Возвращение - Геннадий Ищенко

– Всё прогрессивное человечество отмечает третьего марта день писателя, а я тоже писатель. Эх, бухну!

– Трепло! – высказался он обо мне. – Поднимай выше сумку, а то грохнешь бутылку об ступеньки и чем будешь бухать?

Вадим нёс самую тяжёлую сумку, а вторую оставил мне.

– Я не имею права брать и одну, – объяснил он. – Взял только потому, что ты надорвёшь пуп, а с меня потом спросят. Но одна рука у меня обязательно должна быть свободной.

К нашему приходу обе матери, объединив усилия, уже провели ревизию холодильников и составили вместе столы.

– Вот надо было вам двигать мебель! – рассердился я. – Времени ещё вагон, я пришёл бы и помог!

– Ты и так помог, – сказала Надежда. – Как только тащил эти сумки! И водку продали? Ты предъявлял в магазине свидетельство о браке?

– Что толку его предъявлять без фотографии, – засмеялся я. – У меня есть персональная охрана, она и помогла. А Люся нам помогала морально.

Наши отцы, как обычно, вернулись со службы вместе. Мы заканчивали сервировку столов и мотались из квартиры в квартиру, не закрывая дверей. Первой их увидела Оля и тут же побежала докладывать нам.

– Что у вас творится? – спросил мой отец.

– Заходите оба в нашу квартиру, там и узнаете, – сказал я. – Не объяснять же вам на лестничной площадке.

Едва они вошли в прихожую, как Люся вручила своему отцу наше свидетельство.

– Не знаю, как дочь будет с тобой жить, но скучать ей не придётся, – сказал мне Иван Алексеевич. – Я за последний год уже разучился удивляться.

– Значит, выполнили то, что обещали? – сказал мой отец, в свою очередь рассматривая наш документ. – Ну что же, поздравляю обоих! Ого, какой стол! Давай, Иван, мой руки, я смотрю, у них уже всё готово.

– Сейчас придёт Таня, и начнём, – подтвердил я.

Сестра пришла минут через десять после отцов.

– Что вы затеяли? – удивилась она.

– Свадьбу, – сообщил я. – Держи и читай, ты у нас последняя, кто не в курсе. Только учти, что об этом пока нужно молчать.

– И здесь обошёл! – с завистью сказала она. – Ну братик! Поздравляю обоих! Жаль, что нельзя устроить нормальную свадьбу.

– Устроим, – пообещал я. – Люся, неси кольца!

Наша свадьба длилась два часа, и впервые на моей памяти Надежда выпила несколько рюмок водки и захмелела. Иван Алексеевич отвёл жену в свою квартиру и уложил спать, а потом вернулся и незаметно сунул мне в руки маленький свёрток.

– Тут два размера, – шепнул он. – Будь с ней нежней, совсем ведь ещё ребёнок.

– Спасибо, – тихо ответил я. – Не беспокойтесь, всё будет хорошо.

Он вздохнул и тоже ушёл, забрав с собой Ольгу.

После того как убрали посуду и начали расходиться на отдых по комнатам, мой отец молча дал мне завёрнутые в бумагу презервативы.

– Ну что, жена! – сказал я, закрывая дверь в свою комнату. – Вот мы с тобой вместе и на всю жизнь. Люсенька, да ты вся дрожишь!

– Да, дрожу! – ответила она. – Так сделай так, чтобы не дрожала! Ты же можешь!

И я сделал.

Проснулся до звонка будильника, который ставил для себя отец. Кровать была даже меньше той полуторной, какие были в моё время, и мы лежали на боку, обняв друг друга. Было жутко неудобно, но вчера я этого не заметил. Сегодня обязательно поменяю кровать. И книгу нужно быстрее заканчивать, пока не потратили все деньги. Рука, на которой лежала жена, затекла, и я слегка ею пошевелил. Люсе этого хватило, чтобы проснуться. Вначале она не поняла, где находится, но потом её глаза вспыхнули радостью и для меня исчезло всё, кроме неё.

Свой первый экзамен за десятый класс жена поехала сдавать в четверг, тридцатого марта. К этому времени я написал книгу и отправил в редакцию «Молодой Гвардии», предупредив, что к тексту будут добавлены иллюстрации. Сергею ушло объёмное письмо с выдержками из текста, по которым я предлагал нарисовать иллюстрации. Я даже кое-что набросал сам, чтобы показать ему, как я себе их представлял. Наша концертная программа тоже была полностью готова. Вот свою работу для проекта я выполнил только наполовину, но до лета должен был всё закончить. Теперь дело было за Люсей. Русский она сдала на отлично и сразу же договорилась о литературе. Не знаю почему, но бывший ухажёр к ней больше не подходил. Наверное, оказался умным парнем и понял, что ему ничего не светит. У Брежнева были только один раз, и три раза к нам приезжала Вика. Леонид Ильич приготовил Люсе в подарок золотые серёжки и расстроился, потому что она не прокалывала ушей и не носила серьги.

– Я и клипсы не люблю, – сказала она на всякий случай. – От них уши болят. Не надо, Леонид Ильич, никаких подарков. Вы и так уже подарили нам кольца и возможность быть вместе! Спасибо!

– Сам необычный и жену себе нашёл под стать, – пошутил Брежнев. – В первый раз вижу женщину, которая отказывается от украшений. Возьми, отдашь матери.