Огонь на поражение - Александр Быченин

Я кивнул понимающе – это и без лишнего напоминания ясно как божий день.

– И еще. – Борщевский поиграл желваками, но продолжил: – Сохранение «Персея» – необходимо. Жить – не так уж необходимо. Я никогда такого не говорил раньше, но… Приз оправдывает любые потери. Ты понял?

– Так точно! – вытянулся я во фрунт. – Разрешите идти?

– Иди.

А что тут еще скажешь? Прав он на все сто, как и древний государственный деятель, у которого кап-1 позаимствовал немного перефразированное изречение. Там, помнится, речь шла о плавании по морю. Что ж, с нашей ситуацией аналогия весьма прозрачная – в век космической экспансии технология, способная сократить время перелетов чуть ли не в разы, вещь жизненно необходимая. Потенциальные ништяки с лихвой перекрывали даже самые катастрофические потери в десантном отряде. Так что нечего стоять сопли жевать, времени на подготовку и так почти нет.

Добравшись до собственного кубрика, я обнаружил в нем аккуратно сложенное на кровати снаряжение – Офиногенов обещание выполнил. Наплевав на спешку, я метнулся к стойке информера и запустил комп, с трудом дождавшись загрузки операционки. Залез в «аську» и довольно осклабился, увидев зеленую иконку рядом с логином Ольги.

Тарасоff: «Привет, радость моя!»

Freya: «Ты где?!»

Тарасоff: «Ближе, чем ты думаешь. А ты где?»

Freya: «На дежурстве, на сутки заступила:(»

Тарасоff: «Засада! Тогда не увидимся».

Freya: «Ты на базе?!»

Тарасоff: «Ненадолго. Через два часа ухожу на «Отважном».

Freya: «:(:(:(»

Тарасоff: «Согласен, печалька. Люблю, целую. До связи».

Свернул окно клиента, побарабанил пальцами по столешнице. Ладно, труба зовет!

Через двадцать минут, умытый, побритый, в свежем комбезе и с оружейным кофром в руках, я приближался к служебному терминалу под номером пять. При этом я еще умудрялся на ходу выдавать цэу заму, семенившему рядом:

– Значит, так, Миша! Идет весь отряд, оба взвода. На месте уточним, кто будет принимать участие в штурме, а кто останется на подхвате. С вооружением определимся позже.

– Кого хоть потрошим-то?

– Пока без понятия. Как минимум один корабль пиратский, с ним церемониться не станем. А вот второй нужно будет захватить без шума и пыли. Народ готов?

– Как всегда! – Вот за что уважаю Мишку Иванова, так это за присущий ему здоровый оптимизм. – Рвутся в бой. Хотят за ребят отомстить.

Понятия не имею, кто успел про потери проболтаться, однако весь отряд с самого моего прибытия стоял на ушах. Теперь за этими орлами придется следить в оба, как бы в пылу драки не разнесли к чертям ценный объект.

– Опа! А где все? – поразился я, оказавшись на абсолютно пустом плацу у длинного ряда приемных кабинок монорельса. – Или мы рано?

– Все уже на борту, – пояснил Мишка и широко ухмыльнулся. – Это родное начальство изволит душ принимать и вообще… А мы с самого утра на ногах, Борщевский всех построил и объявил «готовность один».

– Снаряжение?

– По штатному расписанию, – успокоил зам. – Все получено по описи и загружено на фрегат. Так что не извольте беспокоиться, ваше благородие! Кстати, кого в пару возьмешь? – посерьезнел он.

– Тут засада, – не стал скрывать я. – Ваня на Ахероне остался, надо думать… Хотя… Понял я, куда ты клонишь. Так и быть, будешь со мной работать, пока Федотов не вернется.

Сержант-философ с кандидатской степенью был напарником Мишки, так что ситуация разрешилась к взаимному удовлетворению. К тому же старлей Иванов по праву считался одним из лучших специалистов отряда, и с собой на Ахерон я его не взял по той лишь причине, что некому было бы подразделением командовать. А повседневных задач по патрулированию никто не отменял, между прочим.

Капсула «магнитки» доставила нас к приемному шлюзу фрегата за считаные секунды – пятый терминал выходил аккурат к стартовому комплексу, закрепленному за патрульными судами. Оставшееся до старта время съели стандартные подготовительные процедуры, а потом и вовсе было некогда предаваться лишним раздумьям – все-таки фрегат та еще бандура, полных шестьсот тридцать метров от носа до размещенных в корме отражателей маршевых двигателей, и подъем с поверхности планеты процедура достаточно неприятная и длительная. Непосредственно отрыв от грунта – сущая ерунда, гравикомпенсаторы плюс антигравитационный привод превращали этот этап в забаву. А вот потом начиналось самое интересное: на высоте пятисот – шестисот метров приходилось переходить на эволюционники с обычной реактивной тягой, и тут экипаж сполна познавал всю прелесть ускорения в несколько g. Придать многотысячетонной махине первую космическую скорость та еще задачка, к тому же маршевые движки не подключишь – удар фотонных факелов по поверхности не шутка, их на заре космической эры даже в качестве оружия массового поражения использовали. Напоминанием тому служили выплавленные в коре Марса гигантские воронки, оставшиеся на месте мятежных поселений.

В общем, едва ввалившись в родной кубрик, я зафиксировал кофр под койкой и завалился на нее сам, не забыв пристегнуться и врубить встроенный гравикомпенсатор. Такой роскошью могли похвастаться лишь элитные пассажирские лайнеры да некоторые фрегаты ограниченных серий, как наш «Отважный». Мишка устроился в кровати напротив – я, кажется, уже упоминал, что в походе мы с ним делили жилище. В отличие от меня жизнерадостный старлей старты с шариков ненавидел всеми фибрами души – сопротивляемость его организма перегрузкам оставляла желать лучшего. Сколько лет уже вместе служим, а я все никак понять не могу, как он медкомиссию убедил его в штурмовой отряд направить. Секрет фирмы, однако.

Система Вольф-1061, окрестности планеты Бурная

2 апреля 2535 года

Канитель с выходом на орбиту продолжалась не дольше обычного – где-то часа полтора. Я по привычке успел даже немного вздремнуть и проснулся от резкого звука корабельного ревуна, ознаменовавшего завершение маневров в атмосфере. Избавился от страхующих ремней, сел на койке. Окинул сочувствующим взглядом насквозь пропотевшего Мишку и не удержался от подначки:

– Мишка, Мишка, где твоя улыбка?!

Тот сделал слабую попытку запустить в меня подушкой, но я даже не дернулся, все равно ничего у него не выйдет. Мой зам, при всех его достоинствах, от перегрузки отходил долго.

– Ладно, лежи, болезный! – хлопнул я его по плечу, не обратив внимания на неприличный жест, коим он по традиции ответил на издевку. – Пойду ребят проверю, да и в рубку надо наведаться.

– Угу. – Мишка болезненно скривился и отвернулся к стенке.

Это нормально, через полчасика оклемается и начнет строить личный состав, а кое-кого и вздрючит за неряшливый вид. Надо отдать ему должное, к тому времени сам он будет сиять, как начищенный котелок, и вообще походить на иллюстрацию с плаката «Идеальный военнослужащий».