Mon Agent - Андрей М. Мелехов

— Надеюсь, это не коснулось Хитроу! — тревожно произнёс Констебль, прислушиваясь к вдруг ставшему хорошо слышным гулу десятков самолётов, бороздивших пространство над столицей Британии.

В недрах комплекса зарычали автоматически приведённые в действие аварийные генераторы, и в помещении охраны, замигав, вновь появилось освещение. Все перевели дух. Но, как оказалось, рано: один из членов группы захвата обеспокоенно позвал Констебля:

— Сэр! Взгляните на экраны!

В самом деле, система дала сбой. Вместо чёрно-белых картинок происходящего в коридорах и лабораториях Центра теперь полицейским приходилось довольствоваться созерцанием сплошного фона помех.

Констебль вздохнул и повернулся к тяжело вооружённым спецназовцам:

— Что ж, джентльмены, я надеюсь, что гориллы будут на нашей стороне!

Одна из выкрашенных в белое стен лаборатории генетики зашевелилась, вздуваясь пузырями, как краска на горящем дереве. Пёс марихуанщика тихонько заскулил и полез под стол. Полковник машинально попятился от проявляющегося сквозь белую поверхность силуэта и изготовился к стрельбе, взяв наизготовку позаимствованный у Профессора автомат.

— Не стреляйте! — крикнул Аналитик, оторвавшийся на секунду от своего горя. — Это гости с того света!

После этого многообещающего заявления присутствующие, как будто им было мало недавней стрельбы и растаявших на глазах тел, с бессильным изумлением уставших удивляться чудесам уставились на появившегося прямо из стенки пожилого араба с симпатичным бородатым лицом и пульсирующей жилой на лбу. Бородач нёс на себе бездыханное тело одетого в потёртые джинсы и дерюжную рубаху мужчину средних лет. Оба были измазаны свежей кровью, по всей видимости вытекшей из патлатого парня. Лицо Бородача было очень знакомым.

— Господи, — дрожащим голосом произнёс Учёный, — да это же опять Профессор! Только теперь он ещё и сквозь стены проходит!

— Не стреляйте! — повторно крикнул Аналитик, узнав в мёртвом хиппи своего старого друга Учителя. — Они никому не причинят зла!

Поскольку бородатый двойник Профессора действительно не проявлял никаких враждебных намерений, Полковник опустил оружие. Бородач едва заметно поблагодарил его кивком головы и опустил бездыханное тело на пол. Оглядевшись, он увидел настоящего Профессора, тонувшего в луже, оставшейся от его собственного тела. Каким-то чудом сумасшедший имам был ещё жив, в сознании и даже двигал уцелевшей рукой.

Бородач снял со спины сильно потёртый кожаный мешок и, развязав его, загремел жестью, разыскивая что-то внутри. Наконец он вытащил обыкновенную компьютерную дискету, подошёл к своему двойнику, вставил её в уцелевшую руку и пробормотал несколько фраз на арабском. После чего поднял из лужи обсидиановый кинжал Профессора и одним движением перерезал ему горло. Отвалившаяся голова рухнула в лужу слизи с противным липким звуком и вскоре исчезла. Лишь рука с дискетой какое-то время продолжала торчать, постепенно оседая вниз, как будто у дожившего до жаркого весеннего дня снеговика.

— Объясните мне, что всё это значит! — попросил Полковник. — Кто это, и зачем он сунул дискету Профессору?

— По арабскому поверью, — послышался слабый голос Снежной Королевы, — заслуживший путёвку в Ад получает книгу с перечислением всех своих гнусных дел. По-видимому, дискета и есть такая книга!

— Хорошо, а кто же он такой? Брат Профессора?

— Судя по тому, что он сказал, — раздался хриплый голос Аналитика, — Профессор был его дальним потомком.

— Насколько дальним? — подозрительно спросил Полковник, разглядывая музейный мешок Бородача.

Но в этот момент пожилой араб увидел мёртвую Мари, лежавшую в объятиях Аналитика и, мгновенно преобразившись, начал гладить её лицо, забормотав что-то одновременно ласковое и печальное.

— Она что, тоже родственница? — вновь недоумённо поинтересовался Полковник. Он осёкся, увидев выражение лица Аналитика. — Вы понимаете, что он говорит?

* * *

Одна из трёх групп захвата антитеррористического подразделения Скотланд-Ярда набрела на оперативников ГРУ в тот самый момент, когда те отвлеклись, разглядывая прибор слежения за пресловутым маячком. Единственным, кто не принимал участия в этом увлекательном процессе, оказался Детектив. Он усердно молился и не обращал внимания на происходящие вокруг мирские дела. По счастью, обнаружение группы облачённых в стандартное снаряжение английского спецназа людей оказалось полной неожиданностью и для британских полицейских. Только поэтому они не стали сразу стрелять и даже не потребовали бросить оружие и лечь на пол. Вместо этого командир группы растерянно спросил:

— Ребята, вы случайно не из «Ь» SAS? — имея в виду одно из подразделений полка спецназа Королевских ВВС.

В ситуации, когда всю операцию спланировали в течение получаса и когда в ней были задействованы все силовые ведомства острова, подобная осторожность вполне оправдывала себя.

— Нет, ребята, — ответил Брюнет на прекрасном английском языке с пролетарским акцентом, отвлёкшись на секунду от созерцания панически попискивавшего прибора, — «Ь» SAS сейчас в Ираке, а мы из «а»!

Военные разведчики тут же поняли, что невинный с виду вопрос являлся ловушкой. Они были готовы ответить не только на него, но и на многие другие благодаря тысячам постоянно запоминаемых и обновляемых фактов о дислокации бывшего вероятного противника (а теперь вероятного союзника).

Успокоившийся было англичанин вдруг увидел зашедшегося в молитвенном экстазе Детектива:

— А кто этот парень? Зачем ему распятие? Почему он молится посреди коридора?

Всё это были вопросы, ответы на которые, по определению, не могли быть быстрыми и простыми. Повинуясь инстинктам, англичане стали очень медленно принимать позы, обычно ассоциируемые с предстоящим применением огнестрельного оружия.

— Ребята, — вдруг невозмутимо обратился к ним Брюнет, поглядывая на экран приборчика, предупреждающий сигнал которого превратился в настойчивый комариный писк, — спорим, что сейчас прямо из этой стены к нам выйдет чёрт или ангел?

Англичане, прямо скажем, не ожидавшие подобного поворота, недоверчиво ухмыльнулись.

— На что спорим? — с иронией спросил командир группы захвата, расслабляя кисть руки с автоматическим пистолетом перед началом стрельбы. — Пиво или виски?

— На шелбан! — вмешался Хлорофос, поворачиваясь на шум в противоположной стене.

Как и пообещал российский разведчик, из её натянувшейся, как простыня, поверхности вдруг вывалился страшный урод — огромного роста упырь с когтистыми лапами, кожистыми крыльями и ужасной харей. Из безобразного рта с тонкими коричневыми губами торчали зловещие клыки, по которым стекала мерзкая слизь. Вслед за упырём тем же самым причудливым образом в коридоре оказались несколько бородатых мужиков, как будто взятые из фильма о восточных походах Александра Великого. Вампир расправил крылья с торчащими кое-где, как у плохо ощипанной курицы, бледными перьями, оглядел потерявших дар речи людей жёлтыми змеиными глазами, прокашлялся и сиплым голосом прохрипел: