Тотем Козерога - Сергей Джевага

Я посмотрел на друга и выдавил слова:

– Да. Уходим.

– Я знал, что поймешь, – кивнул Вадим. – Мы должны так поступить, Саня. Просто должны… Чтоб тебя! Что за пакость?..

Друг всмотрелся во что-то за моей спиной. На лице появилось настороженное выражение. Я оглянулся и заметил светящееся пятно невдалеке от памятника. Повеяло слабенькой и странно знакомой магией. Вадим чертыхнулся и побежал туда. Я помедлил, но догнал и застал ученика волхва за непонятным занятием. Друг топтался по большой начерченной мелом фигуре, разбрасывал аккуратно разложенные камешки и веточки, стирал линии.

– Что ты делаешь? – воскликнул я удивленно.

– Заклинание, – пояснил Вадим. – Для чего, не знаю. Но лучше перестраховаться.

– Постой! – пробормотал я задумчиво. – Дай разобраться.

– Некогда! – отмахнулся друг. – А вдруг ловушка? Предметная магия, колдовство… С помощью рисуночков и природного мусора творят ужасные вещи. Теоретически, при правильном сочетании реагентов и сопряжении энергетических потоков можно вызвать даже атомный взрыв. Чародейство медленное, требующее знаний. Но если получается, то создает лавинообразную реакцию, живет само по себе…

Вадим говорил, торопливо разрушал фигуру. Я не стал слушать, пристально посмотрел на чертеж. Интуитивно распознал природную линию, еще несколько смутно знакомых. Вроде бы вода и воздух… Рядом нить, уходящая в царство снов и иллюзий. Иллюзий?.. Колдун говорил насчет защитного купола… Я всмотрелся внимательнее. Линии и переплетения энергий соткались в относительно ясную схему. Я вздрогнул, осознав, что за заклинание разрушал Вадим. И одновременно почувствовал, что призрачный купол над площадью начал бледнеть, истончаться. В нем появились разрывы, широкие проплешины.

– Стой! – сказал я. Понял, что едва слышно сиплю и гаркнул: – Вадька, прекрати!

– Не мешай! – фыркнул друг. – Я спасаю наши шкуры.

Я подошел к внуку Велимира, схватил за плечо и дернул на себя. Ожидал, что Вадим отлетит как сухой лист – мое тело накачано энергией, я сейчас куда сильнее обыкновенного человека. Но друг даже не пошатнулся, плечо на ощупь как гранитный валун. Я рванул изо всех сил. Вадим сделал шаг назад, заворчал и стряхнул меня будто нашалившего щенка.

– Сашка! – рявкнул он не оборачиваясь. – Ты не понимаешь…

– Это ты не понимаешь! – произнес я, разозлившись. – Отойди от рисунка!

Вадим нехотя отступил от края фигуры и с недовольством покачал головой.

– Что случилось? – буркнул он.

Голос Вадима утонул в громком неприятном звоне. Словно струна порвалась. Но до меня дошло, что звука не было, просто мой мозг так интерпретировал произошедшее. Проплешины в куполе расширились, туманная стена задрожала и начала опадать. Я глянул на рисунок и убедился – линии гаснут, истончаются. Край магической схемы вообще размазан в тонкий слой. Друг добился желаемого…

Я хмуро посмотрел на Вадима, но раздражения не выдал, сказал спокойно:

– Да уж, теперь твоя очередь делать глупости!

Ученик волхва приподнял брови в недоумении. Бросил быстрый взгляд на колдовской рисунок, крепче стиснул рукоять меча.

– Я не понимаю… – пробасил Вадим. – Что ты хочешь сказать?..

Послышался кашель, хрипение и смачное харканье. А затем тишину разорвал визгливый голос Платона:

– Идиот!..

– Что-о? – воскликнул друг.

Лицо Вадима потемнело от гнева. Черты заострились, а в глазах начали плясать угрожающие искорки. Ученик волхва поднял меч, но сдержался, многообещающе посмотрел на колдуна.

Мистик сидел на коленях. Выглядел неважно: лицо опухшее и черное от крови, нос и губы расквашены. В глазах растерянность и едкая злоба. Колдун с трудом встал на ноги, схватился за ребра и жалобно застонал. С бешенством посмотрел на Вадима, проскрипел:

– Я говорю, что ты полный кретин, молодой человек! Хреновый из тебя спаситель. Сила есть, ума не надо. Уничтожаем все, что непонятно. Рубим сплеча, а разбираемся потом. И что будешь делать теперь?..

Магическая фигура окончательно погасла, туманный купол растворился. Теперь я понимал, для чего служил. Что-то среднее между иллюзией и невидимостью. Виртуозное и хорошо продуманное заклинание, что прятало мысли, любые признаки жизни. Но интересно… Вадим почему-то нас прекрасно увидел. А вот я разобрался не сразу, попал в ловушку. Может у друга иммунитет? Впрочем, не важно. Главное, теперь мы на виду. Мистик говорил, что Охотник близко. Надо бы проверить…

Я очнулся, положил руку на плечо друга и торопливо сказал:

– Ты хотел уйти? По-моему пора.

Вадим непонимающе похлопал глазами. Перевел взгляд на злобно скалящегося колдуна.

– Что случилось? – спросил друг. – Скажет мне кто-нибудь или нет?

– Что-что… – захихикал Платон. Содрогнулся в приступе кашля, согнулся пополам и сплюнул кровью. Немного отдышался, глянул исподлобья и криво ухмыльнулся. – Именно поэтому я никогда не брал учеников. Одни проблемы и никакого толку… Ты молодой человек, вместо того, чтобы спасти друга, обрек его и себя на гибель. Заклинание прятало нас от демона. Но теперь Проклятый знает, где мы и уже идет вместе со своей сворой.

Вадим быстро взглянул на меня. Я кивнул, пожал плечами и произнес:

– Он не врет. Я пытался сказать.

Друг побледнел и прислушался. Тьма в подворотнях и арках хранила спокойное молчание. Алые облака медленно плыли по черному небу. Над площадью сгустилась тишина, и даже ветер перестал дуть. «Может, обойдется», – подумал я с надеждой. Но тут же понял – что-то не так. Тишина неестественная и напряженная. Словно штиль перед страшной бурей. И еще тревожное ощущение… нет, не слежки. Чего-то иного…

Ужас незаметно вполз в душу. Мысли метались, бились в кости черепа. Я сглотнул твердый комок и унял дрожь. Паниковать нельзя. Разум дан, чтобы им пользоваться, а не отдаваться на волю животных чувств.

Вадим и Платон напоминали восковые фигуры. Друг напряженно обозревал окрестности, стискивал рукоять меча. На лице колдуна выражение дикого ужаса: рот перекошен, глаза вытаращены. Злость и апломб покинули мистика. Старик втянул голову в плечи, отступил на шаг, еще на один… Поспешно засунул руки в карманы, вытряхнул на асфальт камешки и деревяшки. Рухнул на колени и стал перебирать мусор, что-то бормотать под нос. Я почувствовал слабенькие толчки магии, увидел нити энергии, что складывались в замысловатые узелки. Поколебался, но решил не мешать. Платон – редкая тварь, паразит каких мало. Но сейчас вряд ли замыслил недоброе…

Вадим вышел из ступора, мотнул головой и решительно произнес:

– Сашка, уходим! В ту арку! Я там проходил, путь относительно чистый. Если постараться, то можно и бежать.

Ученик волхва развернулся, быстро шагнул. Я последовал за ним. Но нас остановил скрипучий смех мистика. Платон отвлекся от колдовства, изогнул губы в кривой ухмылке.