Карл Ругер. Боец - Макс Мах

– Не оборотни, – сказал Карл вслух. – Но кто?

– Шейпс, – ответил ему Март и посмотрел на Ивана Фальха, как бы ища у него поддержки.

– Не знаю, – с выражением сожаления на лице покачал головой старый книжник. – Возможно. Мне приходилось читать про извращенных, но самому видеть, как вы понимаете, не довелось.

– Извращенные? – удивленно переспросила дама Анна. – Кто такие извращенные?

– «Шейпс» на старом языке Высокой Земли значит «извращенные», – не очень ясно объяснил Фальх.

«Извращенные, – уже ничему не удивляясь, подумал Карл. – Великие боги! Мы что, и в самом деле вступили в Последние Времена?»

– Я полагал, что это сказка, – сказал он вслух.

– Нет, – возразил Март. – Вы уж простите меня, мой лорд, но это все что угодно, только не сказка. Правда, чтобы сотворить такое с человеком, нужен особый Дар. Убру называли такой Дар – «шагор», что значит «темный, черный», «муграль» – «испорченный», «сеножи» – «нечеловеческий». Правда и то, что, как говорят, последняя община ярхов, людей луны, была уничтожена еще семьсот лет назад. Но кто знает наверняка? Я нет, господин мой Карл.

– Они поклонялись луне? – спросил Карл, который эту страшную сказку слышал много лет назад в пересказе простого пастуха. – Где жила последняя община?

– Да, – ответил за Марта старик Фальх. – Они поклоняются луне, вернее Лунной Деве, но не в том смысле, как это делают на побережье. Она для них, видите ли, живое существо, наделенное, однако, божественной силой и властью, их царица и госпожа, но не дух, не идеальное существо, как наши боги, а женщина из плоти и крови. А жили они именно в Высокой Земле, но когда-то их общины имелись и в Загорье и на побережье.

– А вы Виктория? – спросил Карл, поворачиваясь к колдунье. – Вам что-нибудь известно?

– Две вещи, – холодно ответила дама Виктория, подходя ближе. – Первое: все эти существа когда-то были обычными людьми.

Она помолчала, вероятно, предлагая слушателям обдумать ее слова, и продолжила тем же ровным бесстрастным голосом:

– Они люди, но на них воздействовали магией. Но это не оборотная магия, Карл. Это что-то другое, чего я не знаю. И второе: секта людей луны существовала еще шестьдесят лет назад. Они жили в лесах к западу от Орша. Правда, те ли это, о ком мы говорим, или нет, я не знаю тоже.

Виктория говорила спокойно, спокойным, даже безмятежным выглядело и ее лицо, но глаза были неспокойны. В ее огромных карих глазах плескались тоска и желание поделиться тем, что ее тревожит, с кем-то еще, возможно, что и с Карлом, но было очевидно, что ничего больше она сейчас не скажет.

Марк и Виктория, запомнил Карл. И что же такого приготовили мне эти двое?

– Ну что ж, – сказал он вслух, – таких врагов у меня еще не было. Теперь есть, и, значит, нам следует как можно быстрее понять, откуда они взялись и почему.

«Эф Горец?» – спросил он себя, но сразу же почувствовал, что сенешаль князя Семиона для такого дела мелковат. Зато Даниил Филолог и Клавдия вполне могли оказаться связаны с ярхами, что, впрочем, еще ни о чем не говорило. Могли по своим личным качествам – но имели ли такую возможность? В конце концов, Орш, о котором вспомнила Виктория, находится всего в пятистах лигах от Нового Города. По прямой, через горную страну… Но все-таки не так чтобы уж очень далеко. И ведь Высокая Земля тоже там, на Западе, неподалеку от владений Людвига Вольха, а судя по тому, о чем догадывался Карл, брат Деборы был вполне подходящим кандидатом на роль злодея. И повод у него был тоже. Серьезный повод.

– Как вы думаете, банесса, – сказал он вслух, обращаясь к дочери, – как далеко они могли улететь на таких крыльях?

– А как далеко может уйти человек, если будет идти с привалами? – вопросом на вопрос ответила Валерия.

– Я вас понял, Валерия, – кивнул Карл. – Спрошу по-другому. Дневной перелет или, вернее, ночной… Сколько они могли бы пролетать за ночь?

– С грузом, – усмехнулась Валерия. – Они же тащили этих двоих с собой?

– Да, – кивнул Карл. – И оружие, броня, запасы еды…

– Сто-сто двадцать лиг за ночь, с попутным ветром, вероятно, больше.

– А выносливость, – спросил Карл. – Как полагаете, Валерия, они выносливы?

– Несомненно. – Синие глаза смотрели на него серьезно и требовательно. – Вы знаете, кто это?

– Нет, – покачал головой Карл. – К сожалению, не знаю. Потому и спрашиваю, что пытаюсь понять. Они смогли бы совершить перелет, скажем над морем? Длинный перелет, я имею в виду.

– Пожалуй. – Валерия явно не могла сказать точно, хотя было видно, что она очень хотела помочь. – Думаю, двести лиг над морем они бы выдержали.

7

– Интересно. – У герцога Корсаги было задумчивое выражение лица, возможно, даже мечтательное.

– Что именно?

– Видишь ли, Карл, – глаза Людо светились неподдельным восхищением, – я пережил полтора десятка заговоров. Один раз меня даже пытались зарезать, как барана, в сенате, но такого я не припомню. Все-таки ты неординарный человек, Карл.

– Завидуешь?

– Завидую, – согласился Людо. – Ты же знаешь, я вам всегда завидовал, тебе и Гавриелю. Больше никому никогда, но вам всегда.

– Зря, – покачал головой Карл. – Нечему завидовать.

– Есть, Карл.

– Зачем же ты меня пригласил? – поднял бровь Карл.

– Это разные вещи, – усмехнулся Людо. – Я ведь вас обоих еще и боготворил. И я умею разделять зависть и любовь или, наоборот, их сочетать. Может быть, в этом и заключено главное мое достоинство?

– У тебя много достоинств, – возразил Карл. – А главное, ты умный, Людо. Ты из тех, кто умеет разделять зерно и плевелы.

– Ты сказал то же, что и я, только другими словами, – улыбнулся Людо. – Не забудь, сегодня мы ужинаем с цезарем. Ровно в полночь ты должен быть в резиденции Виктора Абака.

– Почему так поздно?

– Потому что это ужин, а обедает цезарь не раньше семи.

– Он что?..

– Нет-нет, Карл, – усмехнулся Табачник. – Он обычный человек, если не считать того, что в его жилах течет голубая кровь.

– У тебя она тоже голубая? – улыбнулся Карл.

– Нет, у меня она красная, а Виктор – сова, он спит днем и бодрствует ночью. Так что в полночь, Карл, в Белом дворце.

– В полночь, – кивнул Карл. – В полночь, – повторил он, глядя, как легко вскакивает в седло герцог, и думая о том, что Людо еще лучше, чем он о нем думал. Гораздо лучше.

– Прощайте, отец. – Валерия была уже в седле.

– До свидания, Валерия, – поклонился дочери Карл. – Надеюсь, мы увидим вас завтра на приеме?

– Мы будем в Священной роще, – без улыбки сказала она в ответ. – Конрад возвращается сегодня ночью.