Башня над пропастью - Ян Ирвин

— Несомненно, — согласился Тензор и направился к крепости. Теперь Тензор стоял на широкой лестнице перед западным входом, и на лице у него было написано мрачное удовлетворение.

— Хотя Кандор и был нашим врагом, не могу не улыбнуться, стоя на пороге возведенной им великолепной башни. Мы пали, и нам никогда уже не подняться, но мы пережили нашего врага. И теперь его крепость, которую не может сокрушить ничто, кроме времени, будет защищать нас от нашего неприятеля.

Он толкнул дверь, но она не поддалась: петли заржавели. Аркимы налегли все вместе, и состарившийся металл сломался, а дверь распахнулась. Они вошли внутрь, густая пыль заглушала звук их шагов.

Лиан не последовал за ними: ходьба его утомила.

— Ну вот я и здесь, — сказал он себе. — В Туркаде я мечтал сюда попасть, чтобы разыскать бумаги Кандора, касающиеся Непреодолимой Преграды. Правда, я никогда не верил, что это случится. Итак, что же мне делать? Что именно сказал Кандор?

Подождав, пока все аркимы войдут, Лиан уселся под деревом и перечитал письмо, которое украл из туркадской крепости как раз накануне Тайного Совета, закончившегося столь трагично.

«17-го дня месяца марда 4210 года

Дорогой Рульк!

Я настолько устал от войны и этого мира, что готов пойти на что угодно, чтобы положить ей конец и выбраться отсюда. Я совершенно пал духом после потери Периона. Прошу тебя поделиться со мной тем, что ты знаешь. Скажи лишь слово, и все, что есть у меня, будет твоим. Я даже склоню перед тобой голову. Ты понимаешь, что мне будет нелегко это сделать, но я готов признать свое поражение.

Мне стало известно, что в момент возникновения Непреодолимой Преграды что-то произошло. Я потратил колоссальные средства, но так и не выяснил, что именно. Может, это был ты? Давай поговорим об этом, ведь мы оба — кароны. Мне кажется, ты иногда об этом забываешь. Я заклинаю тебя тем, что для тебя превыше всего остального, — шансом на то, что в трех мирах сохранятся кароны.

Я написал письмо и Ялкаре и охотно доставлю в Альцифер то, что у меня есть, если это тебя интересует. Жду ответа.

Кандор».

Лиан задумался о том Предании, с которого все началось, — его новой версии «Сказания о Непреодолимой Преграде». Он снова переживал историю о девушке-калеке, танцующей в те несколько часов счастья, которые даровал ей Шутдар, — она была таинственным образом защищена от урагана Непреодолимой Преграды, а вскоре заколота в спину. Какой секрет пытались скрыть, убивая ее?

«Я потратил колоссальные средства, но так и не выяснил…» Ну что же, посмотрим, что тут можно узнать. Где умер Кандор? Как он умер? Успел ли он сначала встретиться с Рульком? Оставил ли здесь записи или захватил с собой, отправляясь в то роковое путешествие? «Мне нужно быть очень осторожным, — подумал Лиан. — Даже Малиене нельзя доверить этот секрет».

Убрав письмо, юноша последовал за аркимами внутрь крепости. Тензор уже строил планы, как привести ее в порядок. Маленький отряд аркимов поспешно выполнял его распоряжения.

Лиан огляделся с величайшим удовлетворением. Он вспоминал множество преданий об Империи Кандора, записанных в «Перионской Книге». Разве студент Школы Преданий мог когда-нибудь представить себе, что попадет в Катадзу и обнаружит, что башни все еще стоят, не изменившись со времен своей былой славы? Но вместе с тем на душе у него было тревожно: ведь теперь Тензор откроет, для чего ему был нужен Лиан. И это случится раньше, чем он ожидал.

Тензор обернулся, и взгляд его снова пробуравил Лиана.

— Пойдем со мной! — приказал он.

Они вдвоем шли по крепости, но в каждой комнате Тензор отрицательно качал головой.

— Что ты ищешь? — не выдержал Лиан.

Сегодня Тензор был в хорошем расположении духа, чуть ли не дружелюбен.

— Комнату, чтобы была достаточно большой; такую, которую можно укрепить, чтобы она выдержала любое нападение. Но главное — ту, где есть нужная атмосфера. Чтобы заниматься Тайным Искусством, нужна безукоризненная комната.

— Где работал Кандор? — поинтересовался Лиан, пытаясь понять уклад жизни в Катадзе, чтобы создать свое «Сказание о Зеркале».

— Хорошо, летописец! — похвалил Тензор. — Я не знаю. Может быть, это известно тебе — ты же читал Предания об этой крепости.

Лиан задумался: «Перионская Книга» состояла из пяти томов, в ней были тысячи страниц.

— Ах! — воскликнул он после паузы. — Помню, там была одна строчка: «Он смотрел со своего рабочего места на пламя расщелины».

— Значит, его кабинет должен быть где-то над расщелиной, — сделал вывод Тензор. — Разумеется, это место с очень сильной атмосферой, где-то в Великой Башне. Да, может быть, ты не даром ел наш хлеб, летописец. Попытаемся пройти через западный мост.

Пройдя по мосту, Тензор с Лианом вошли в башню через дверь, искусно спрятанную за сплетенными каменными лентами. Поднялись по винтовой лестнице. Сквозь стекла окон им были видны купола и шпили Катадзы.

На пятом этаже лестница закончилась площадкой. Открыв очень широкую дверь, они оказались в комнате, занимавшей весь этот этаж башни. Пол, по необъяснимым причинам, был теплым, и в комнате слегка отдавало серой.

— Это здесь, — вздохнул Тензор. — Я это чувствую. Подходящее место для меня, как когда-то — для Кандора.

Лиан был в экстазе, бродя по комнате и погружаясь в атмосферу, в которой работал Кандор. Она имела форму клевера с девятью листьями, сводчатый потолок опирался на высокие каменные арки, выступавшие из стен. Лиан насчитал более шестидесяти арок. Пыльные камины из резного камня, такие большие, что в них можно было зажарить целого вола, стояли в каждой нише. В комнате было много круглых окон из цветного стекла. Заходящее солнце проникало сквозь окна, наполняя помещение золотистым светом. Лиан поднялся по лестнице, обнаруженной им в кабинете Кандора, и нашел еще одну комнату этажом выше, — правда, не такую великолепную. Оттуда лестница вела наверх, в темноту.

— Эй, летописец! Пора браться за работу! — позвал Тензор, и голос его отдавался эхом во всех углах.

Пыль танцевала в последних лучах солнца. Лиан с Тензором занялись уборкой комнаты: тут было полно грязи, скомканных бумажек и старого тряпья. Когда солнце село, пришлось прервать работу: хотя на стенах были закреплены осветительные шары, никто из прибывших в Катадзу еще не разобрался, как ими пользоваться.

В ту ночь Малиена принесла Лиану очки из проволоки и стекла. Стекло было такое старое, что приобрело красновато-коричневый оттенок. Она примерила их Лиану, потом взглянула на него при свете своей лампы.

— Хорошо. Носи их днем. Ты можешь сказать, что у тебя болят глаза от яркого солнца, если кто-нибудь будет интересоваться.

По правде говоря, Лиана весь день никто не замечал — так поглощены были аркимы чудом, подаренным им Тензором. Даже Баситор и Хинтис разговаривали с ним без явной враждебности. Еды было полно, к тому же они собирали орехи, корни и фрукты. А через четыре дня вернулись разведчики, посланные в северную часть острова, с припасами, которые они выменяли у местного населения — застенчивых людей, живших в лесу.