Пока ты веришь - Ирина Шевченко

Работает, отметила про себя Адалинда. Часто и много. Отсюда истощение и дефицит железа в крови. Интересно, на что уходят силы?

— Да-да, мы не знакомы, — согласилась она. — Мне рекомендовали вас как лучшего специалиста… Ой, какая прелесть!

Не пришлось притворяться: взобравшийся на высокую спинку кресла дракончик был великолепен. День выдался солнечный, и бьющий в окно свет бликами играл на золотой чешуе импа. Тот забавно морщил умильную мордочку, щурил изумрудные глазки и хвостом поигрывал почти как кошка…

Опасный. Даже будучи временно отрезанной от источников силы, Адалинда чувствовала это, но легкомысленная вдовушка видела в фамильяре лишь экзотическую зверюшку и бесстрашно протянула руку, чтобы коснуться вздымающегося гребня. Некромант ее не остановил, и пальцы обдало жаром.

Чистая энергия, принявшая форму мистического существа.

Роксэн родилась обычной кошкой и умерла бы ею же, не найди ее Адалинда на чердаке спального корпуса интерната. Дракон мэтра Закери никогда не был просто животным…

— Так что же вас привело ко мне, госпожа Эсмер?

— Валери, — томно протянула вдовушка. — Можете звать меня так.

— Валери, — плотоядно улыбнулся некромант. — Присаживайтесь, прошу. Ноа, не заигрывай с нашей гостьей.

Дракончик не послушался, перебрался на подлокотник ее кресла, потерся о руку.

— Простите, он неравнодушен к красивым женщинам.

К красивым и доступным. Как и хозяин.

Все шло по плану. Рассказ о бедном господине Эсмере, так рано и неожиданно, всего на семьдесят шестом году жизни, покинувшем свою дражайшую супругу. Притворные вздохи. Платочек у сухих глаз.

После — уже с искренним волнением — история о призраках. Всхлипывания чаще и естественнее. Дрожь в руках. Это же так ужасно, так ужасно, она до сих пор не может успокоиться…

— Вы меня простите? — вынула из ридикюля плоскую серебряную фляжку, размером с ладонь. — Не подумайте плохо, но после всех волнений…

Фляга выпала из трясущихся рук, содержимое растеклось и впиталось в глубокий ворс ковра.

Опасный момент, но ни дракончик, ни его хозяин не почуяли ничего подозрительного, и Адалинда продолжила спектакль. Фредди прав: Кит не Найлс, ей неизвестны его болевые точки, а значит, запаха мало, нужно предельно повысить дозировку эликсира.

— Ох! — Магиня неловко подхватила упавшую фляжку, выплескивая остатки жидкости. — Совсем ничего не осталось! — воскликнула с таким сожалением, словно спиртное ей сейчас жизненно необходимо.

— Позвольте вас угостить, — проявил галантность некромант. — Ноа!

Фамильяр с неохотой слетел с кресла, и не более чем через минуту дворецкий поставил на маленький столик у камина бутылку и два бокала. Через две минуты Адалинда улучила момент и вбрызнула в бокал Кита концентрат провоцирующего на откровения зелья, а спустя четверть часа выбежала, задыхаясь от возмущения, на улицу и, рывком распахнув дверцу, запрыгнула в ожидавший ее экипаж.

— Едем! — скомандовала резко.

— Что случилось? — обеспокоенно спросил Фредерик. — У тебя кровь?

— Да. — Она крепче прижала платок к ладони. — Этот гад меня укусил!

— Кит?!

— Его фамильяр, — с раздражением бросила магиня. — А Киту теперь понадобится лед и какое-то время будет не до женщин.

— Ты…

— А что мне оставалось? Лечь под этого извращенца?

— Успокойся и расскажи все по порядку. Что-то пошло не так?

Все.

Эликсир правды сработал. Не мог не сработать в такой дозировке. Адалинда забросила заготовленные крючки. Упомянула Дориана Лленаса, с которым ее покойный супруг был знаком и от которого она и узнала о «лучшем некроманте Салджворта».

— Вы же, кажется, работали вместе?

Потом вернулась к призракам, особенно активным в подвале. Словно они там пленники — это повторила несколько раз.

На имя Лленаса Кит отреагировал вяло, пробормотал, что да, был знаком, но не слишком близко, а при словах о подвале и пленниках оживился. Поинтересовался, есть ли на тех пленниках цепи и не слышала ли она звона, с цепей свернул непостижимым образом на плети, а с плетей — на форменное непотребство, ввергшее в шок не только Адалинду, но и прелестную вдовушку, готовую, казалось бы, к любым предложениям.

— Оказывается, наручники и ошейники — это очень романтично, — пробормотала магиня, зажимая кровоточащий след мелких игольчатых зубов золотистого монстра. — А боль открывает врата наслаждения, угу…

Остального при Фредди она повторить не решилась, но тому и услышанного хватило, чтобы, нет, не посочувствовать ей и не возмутиться поведением некроманта, а, давясь смехом, спрятать лицо в ладонях и с минуту мычать что-то неразборчивое.

— Рада, что смогла тебя позабавить, — выцедила Адалинда со злостью.

— Прости, но… Да, ты права, ничего смешного, — взял себя в руки эмпат. — Странно, что в архивах управления ничего нет о специфических наклонностях мэтра Закери. Но будем считать, что мы его… хм… прощупали? Или кто кого?

Магиня непроизвольно плотнее запахнула манто на груди и сердито пихнула бывшего мужа в бок.

— Будем считать. Только время зря потеряли!

— Отрицательный результат — тоже результат, — утешил Фредерик. — Не устраивай истерик из-за ерунды, в нашей работе всякое случается.

— Я уже не агент, — напомнила ему Адалинда. — И как бы все ни повернулось, на службу не вернусь. Это — последнее мое дело.

Последнее. Личное.

Скопа шел по улице. Один. Уже это было удивительно.

Его выпустили. Не просто выпустили, а задание поручили. И револьвер вернули. Денег дали на расходы и на извозчика, хоть сейчас бери коляску и мчи в управление… Да клятва, будь она неладна!

Ему и прежде доводилось работать с магами, и в неразглашении, бывало, клялся, но прежде не было ни желания, ни необходимости эти клятвы нарушать. Сейчас же — другое дело. Сейчас как хочешь извернись, но Сидде сообщить надо.

Не то чтобы Скопа не поверил в то, что рассказывали ему Адалинда Келлар и ее приятель. Скорее наоборот. Поверил и понял, что ситуация серьезная и своими силами эта парочка ее не разгребет: раньше их самих прикопают, а в правительство посадят бездушных болванов и будут через них править страной.

Нет, нужно немедля ехать в управление! В контрразведке тоже маги работают, придумают, как его от обета молчания освободить. А нет, так хоть на пальцах объяснит: Сидда не дурак, сумеет догадаться, что к чему…

Почему он вдруг остановился, Скопа не задумался.

Женщина, шедшая навстречу, вскрикнула и перебежала на другую сторону безлюдной улочки. В подбородок ткнулось что-то твердое и холодное, послышался знакомый звук взводимого курка.