ЛОРИНГ - Макс Ридли Кроу

— Я думал, ты давно сдох! — гаркнул Маркиз, не обращая внимания на то, что окружающие прислушиваются. Тот самый громила, что едва не прикончил меня, стоял рядом. Он походил на чучело, которое кому-то взбрело в голову нарядить в сносную одежду. И сейчас он с ненавистью смотрел на меня.

— Как видишь, нельзя ни в чем быть уверенным, — пожал я плечами и сел за стол.

— Здесь играю я, — Хилл с такой силой отодвинул стул, что, наверное, снял стружку с паркета.

— Сам с собой?

— Ха! — он тяжело опустился, сложил на столе руки. На пальцах блестели дорогие перстни с драгоценными камнями. — Ты дурак! Проиграешь во второй раз — и твое везение кончится. Я лично прослежу, чтобы больше не вышло ошибки.

— По рукам, — согласился я. — А ты поставь на кон то, что забрал у меня.

— Ха-ха-ха, — загоготал он, выталкивая из глотки смех, будто крупные куски непрожеванной пищи. — Ты наглец, Лоринг.

— Мои дагеротипы все еще у тебя?

— У меня и останутся, — довольно ухмыльнулся он. — Они надежно спрятаны, и тебе никогда не добраться до них. Но можешь попробовать, вор. Я с радостью скормлю тебя своей своре.

— Здесь не занято? — спросил подошедший Пилс.

Маркиз посмотрел на него снизу вверх мрачным взглядом и махнул рукой, приглашая сесть.

К нам присоединилось еще двое, мы представились друг другу. Пилс назвал свое настоящее имя. Меня это удивило, но с другой стороны, кто из собравшихся может его знать? Он не начальник, не ведущий сыщик и не богач. Таких слишком много, чтобы кому-то пришло в голову запомнить одного из толпы. Нашим крупье был высокий мужчина неприметной внешности. Он не поднимал на нас глаза, а пальцы неуловимыми движениями волшебным образом перетасовывали колоду.

Мы не обсуждали с Вилсоном, сколько раз я должен сыграть, прежде чем покинуть стол. Главное, чтобы Пилс хорошенько проигрался, пока Хилл не захватил удила. Я не спешил выходить из-за стола. Пусть Маркиз подергается. Карты мне шли хорошие, а он так нервничал и потел, что было бы глупо немедленно прекращать представление. В конце первой игры ушел один из игроков. Он поблагодарил нас всех за игру и пересел за стол с пачиси. Это не раб азарта, он пришел за развлечением, а не за выигрышем.

Был объявлен небольшой перерыв, чтобы выпить и размять ноги. Мы с Пилсом оказались поблизости возле колонны на балконе второго этажа, вдалеке от шайки Хилла. В его руке чуть дрожал бокал с бренди.

— Все идет отлично, — незаметно шепнул я.

— Вы полагаете? — он отпил из бокала.

— Еще немного, и вы поймаете одного из матерых преступников Асилума.

— За что снова все будут обязаны вам, — он на секунду бросил взгляд в мою сторону.

— Но не меня приставят к награде.

— Какого черта?!

Гневный возглас заставил нас обернуться. Рядом, источая ненависть и гнев, стоял сквайр Энтони собственной персоной. От бушующих эмоций у него из глаза выпал монокль и повис на цепочке. Рука так сжалась на трости, что дерево затрещало.

— Моё почтение, — отсалютовал я.

Пилс промямлил какое-то высокопарное приветствие.

— Что здесь происходит? — спросил Энтони. — Почему вор и преступник разгуливает на свободе?!

— О ком именно вы говорите? — вежливо поинтересовался я. — В «Бубенчиках» нынче других нет вовсе.

— Вы бежали из тюрьмы!

— Побойтесь Бога, господин, меня помиловали! И под документом значится ваша подпись.

— Это клевета, обман и мошенничество, — процедил он сквозь зубы. — Я найду способ поквитаться с тобой, Лоринг, и с Вилсоном, который притащил ко мне в дом вора. Пилс!

— Господин Энтони, — вежливо попрощался тот, снимая шляпу.

Я проводил политика взглядом. Он консерватор и горой стоит за старые устои. Что заставило его появиться в борделе за пару недель до заседания Парламента? Сомневаюсь, что его привела жажда наживы или похоть. В тюрьме он выбирал рабочих для шахт. Возможно, здесь у него встреча с другими дельцами.

Еще один момент меня смутил, но о нем я предпочел подумать позднее. Сейчас гонг приглашал всех за столы.

Во втором заходе Пилс удачно проигрывал, время от времени позволяя себе мелкие выигрыши, если случалась оказия. Так что к окончанию второго игрового круга нас покинул обанкротившийся господин, который тут же пошел заливать горе спиртным. Остались трое: я, Пилс и Маркиз. До гонга оставалась четверть часа. Маркиз уже достаточно разгорячился, чтобы из-за стола его нельзя было выгнать и пинками. Самый подходящий момент, чтобы я ушел.

— Что, Лоринг, — гаркнул он, заметив мой знак крупье, — снова бежишь из-за стола? Однажды ты уже удрал, да недалеко.

Я посмотрел на него. От ухмылки на его сытом рыле у меня зачесались кулаки.

— Что если я поставлю на кон твои безделушки, а? — спросил он, продолжая глумиться. — Выиграешь — заберешь их все, а проиграешь — так я тебя отпущу. Честное слово. Не хочу марать руки о всякую падаль.

Судя по тому, как усмехались его телохранители, меня этой ночью разрезали бы на части.

— Мы еще сыграем, — пообещал я и поднялся. — Но не теперь. Удачи, господин.

Последнее было обращено к Пилсу, и в этот момент я незаметно кивнул ему на балкон за спиной Маркиза.

Теперь началась самая увлекательная, и в то же время рисковая часть охоты на Хилла. Вокруг стола находится много людей, но все они молчат и даже не перешептываются. За этим пристально следят остальные, да и крупье с охранниками заведения. Но мало кто догадается, что с балкона второго этажа открывается прекрасный вид на веер карт у сидящего за столом игрока. Об этом не думают лишь потому, что нормальное человеческое зрение не поможет рассмотреть ни масть, ни звание, а человек с биноклем привлечет слишком много внимания.

Тем не менее, у меня было нужное средство. Оказавшись наверху, я достал из кармана и надел очки, изготовленные Вудроу. Они походили на те, которые он сам носил: два кожаных цилиндра с набором линз внутри, с колесиком, регулирующим резкость и преломление света, с другой стороны такое же колесико работало с фокусом. Выглядели очки немного эксцентрично, но многие в «Бубенчиках» вовсе надевают маски, так что к чудачествам клиентов здесь привыкли. Я затянул ремень на затылке, чтобы закрепить прибор, и настроил его в нужном режиме, когда вдруг ощутил прикосновение к плечу.

Подняв очки на лоб, я обернулся. Передо мной стоял Вудроу собственной персоной. Он смотрел вниз на игральные столы и был чем-то подавлен.

— Мне кажется, вы избрали непростой путь, — произнес он. — Я должен был предвидеть это.

— Все под контролем.

— Не сомневаюсь, что так. Но сомневаюсь, что под вашим, — он повернул ко мне голову. — Вы уже имели дело с этими людьми и верите им?