Судьба дракона - Эд Гринвуд

В дверь снова почтительно постучали.

— Высочайший Повелитель Амбелтер, — послышался знакомый дрожащий голос жреца, которого он поставил стражем у дверей, — к вам жрецы Раулдрон из Тселгары, Маскалос и Челдраэм из Ибрина, Фельтарт из Аделнватера и старый Наэль из Ритрима. Они ждут вас снаружи.

— Раулдрон может войти, — сказал Амбелтер, сделав свой голос громким, властным и в то же время пытаясь говорить радушным тоном. — Мы поговорим наедине, прежде чем ты впустишь остальных.

Привратник теперь уже знал, что после того, как кто-нибудь входит, надо поплотнее запирать дверь и держать остальных ожидающих подальше от нее. Давно наложенные могучие заклинания делали невозможным подглядывание и подслушивание — никто снаружи ничего случайно узнать не смог бы. И потому Раулдрон, как и все прочие, был обречен.

Повелитель Заклинаний всей Аглирты улыбнулся, когда двери открылись, чтобы впустить жреца, который уже начал медленно мрачнеть лицом. Красивый, темноволосый, остролицый, с горящими глазами… Однако в руках у него ничего не было, и был он один. Амбелтер улыбнулся еще шире. Прямо как рыбу вилкой брать с тарелки на пиру.

— Привет тебе, Раулдрон, — начал он, показывая на переднюю скамью. — Хотя я тебе и незнаком, я получил священную миссию из рук Карантома Повелителя Клыков и Раунтура Мудрого. Она касается тебя и всех важнейших жрецов нашей церкви, и…

Дверь затворилась. Амбелтер шагнул к скамье, нарочно повернувшись к гостю своей хорошо защищенной спиной. Когда он сядет, Раулдрон окажется как раз в нужной точке, чтобы его было легко обработать при помощи Дваера. Он уже наловчился в этом.

Пламя сбило архимага с ног, разметало его щит, словно это был всего лишь туман, и с чудовищной силой бросило на скамью.

К счастью, Ингрил уже успел положить руку на свой Дваер, и торопливо сплетенный щит снес скамью перед ним и расколол ее на большие куски, врезался в следующую скамью и, перелетев через нее, еще и в следующую. В самом центре скрежещущей круговерти Ингрил Амбелтер обернулся, охваченный гневом и пламенем Дваера.

Повелитель Змей Раулдрон ухмылялся ему в лицо, и пламенеющая паутина очередного его заклинания уже поплыла к архимагу. На мгновение Ингрилу показалось, что он смотрит в две насмешливые искры в пустых глазницах черепа, а не в жесткие глаза жреца.

И тут атака его врага обрушилась на него со всей силой, словно огромным молотом разбив его щит. Архимаг завопил от ужаса и мгновенно заполыхал в пламени Дваера, которое, завертевшись спиралью, — хвала Троим! — перехватило направленные в него удары и закрутило их вокруг него, усиливая его собственную защиту.

Ответный удар Амбелтера ушел в сторону, захваченный вихрем магии, с треском врезался в переднюю стену комнаты, разнес дверь и отразился в дальний угол, где ушел в стену и угас.

Враг ударил по нему заклинанием, которое снесло его вихревую защиту, как тряпку. Снова ослепительная вспышка, комната содрогнулась и наполнилась криками умирающих. Амбелтер отлетел в сторону и сплел щит получше, направив еще один удар во врага — или, скорее, он хотел, чтобы тот так подумал.

На самом деле это был не удар, а оболочка того, что он послал раньше. Она вспыхнула и пошла точно так же, как настоящий удар, а человек, который не был Раулдроном, шагнул вперед, сплетая очередное заклятие с Дваером, но отклонился в сторону у двери, в то время как в угол рикошетом пошел небольшой осколок.

Остальные жрецы взирали на все это снаружи с откровенным ужасом — и опустошающий удар Амбелтера накрыл их, разделившись, чтобы поразить всех, кто здесь был.

Один еще успел метнуть в комнату заклинание — сеть змеиных пастей, которые Гадастер мимоходом уничтожил. Он послал в ответ поток молний, а приросшие к полу жрецы, опустошаемые магией Амбелтера, получив молниями удар ниже колен, попадали на пол замертво. Щупальца заклинания жадно высосали их.

Даже когда удар Гадастера заставил его отступить и его щит заколыхался и рассыпался искрами, Ингрил Амбелтер ощутил прилив новых сил — жизненная сила погибших жрецов забурлила в нем. А за ней последовало что-то еще…

Что-то огромное, глубокое и темное. Что-то, заставившее его трепетать от каждого прикосновения. Такой силы он никогда не касался прежде. Она, вибрируя, шла через него, делала его сильнее, холоднее, и… и…

«ИНГРИЛ АМБЕЛТЕР», — прошептал у него в голове бог.

— Д-да?

«ТЫ ЗНАЕШЬ, КТО Я, ВСЕ МЕНЯ ЗНАЮТ».

— Да, о Темный!

«ТЫ ПОХИТИЛ УЖЕ ДОСТАТОЧНО СИЛЫ. Я ДОВОЛЕН. СТАНЬ ЖЕ ТЕПЕРЬ ВЕЛИКОЙ ЗМЕЕЙ, ЕСЛИ ТЕБЕ ЭТО ПРИЯТНО».

И вокруг него открылся Траэль, звенящий, огромный и потрясающий. В сердце сокрушающего огня Дваера, даже в тот момент, когда смертоносный удар Гадастера наполнил все его существо болью, Ингрил Амбелтер узрел — и ахнул. Так вот чего ему так не хватало! Не мертвый Камень с застывшей в нем силой, а живая паутина магии, самопознающая, огромная…

«УДИВИ МЕНЯ».

И внезапно огромный груз тьмы ушел из его разума, даже не удосужившись сказать: «или еще кого-нибудь».

Ингрил Амбелтер очнулся от благоговейного головокружения и стянул к себе новообретенную силу. Так вот каково быть Великой Змеей!

Расхохотавшись от возбуждения, Повелитель Заклинаний всей Аглирты послал удар, который с легкостью должен был уничтожить и Дваер, и его хозяина, и все вокруг!

Свет вспыхнул в его пальцах, послышался страшный рев, он все нарастал, и вот дальняя стена изуродованного зала исчезла, потолок обвалился, и солнце хлынуло внутрь, чтобы показать во всей красе, как огромное здание, частью которого была эта комната, обрушивается внутрь себя с сотрясающим землю грохотом.

Солнце также отразилось от чего-то маленького, вращающегося, что висело в воздухе рядом с ним — там, где был Гадастер в похищенном им теле девушки из Радужных Драконов.

Ингрил посмотрел на это, затем мрачно кивнул. Гадастер переместился, оставив за собой только мерцающий щит, — как и сам он сделал, когда удирал из своего убежища от проклятой Банды Четырех. Может, попробовать отследить его своим Дваером? Но его отнесет этим щитом непонятно куда.

А если вместо этого призвать Траэль?

Траэль ждал, мерцая у него в сознании, но Ингрил мгновенно увидел два его недостатка: он мог провести дни, исследуя потоки этой новой магии, и Траэль не годился для его цели.

Несомненно, он мог выяснить, куда переместился его враг, много часов наблюдая или, по счастливому стечению обстоятельств, просто наткнувшись на нужное место и так обнаружив Гадастера. Но что сделает за это время его бывший хозяин? В первую очередь сразу переместится куда-нибудь еще.

Ха! Да зачем ему сейчас размениваться на мелочи? Пусть череполицый чародей расхаживает себе в чужом теле! Ингрил Амбелтер мог еще беспокоиться о ходячем скелете с Дваером, но Великая Змея лишь посмеется над жалкими умениями Гадастера!