Ключ от всех дверей - Яна Смородина

Интересно, что бывает после смерти? Умирая, мы снова приходим в этот мир, обретя новое тело? Не зря же многие религии имеют в своей основе подобное учение. Или после смерти душа попадает в какой-нибудь духовный мир? Навь, Средний мир? Встречу ли я когда-нибудь Яна снова? Но если моя душа тоже перестанет существовать, то и вернуться не смогу? Боже, как страшно исчезнуть без следа, насовсем, не имея ни малейшего шанса снова жить!

—Запомни, когда ты придешь на Параллель и окажешься у волков, скажешь, что через границу вёл тебя я, но что-то пошло не так. И попроси найти кейна Саймона Форкаша. Повтори,— он держал меня за плечи и пристально смотрел в глаза.

—Кейн Саймон Форкаш,— послушно повторила я.

—Саймон мой брат, он тебе поможет. Ему можешь рассказать всё. Другим волкам — ни слова. Поняла?— я поспешно кивнула.— А теперь главное. В Нави тебе сразу нужно идти вниз, просто пожелай это — и провалишься из Верхнего в Средний мир. В Среднем к тебе будут липнуть мёртвые: живых они издалека чуют и будут просить тебя им помочь. Их не бойся. Но не говори с ними. В Нижний мир ведут Тёмные Врата. Они тебя пропустят: в тебе навья сила. А там будь очень осторожна. Если повезёт, ты можешь никого не встретить. Ни в коем случае не задерживайся, и… если тебя будет кто-то просить впустить, что бы ни обещал, кем бы ни прикинулся — не пускай. Выход в самом низу.

—Я постараюсь.

—Пожалуйста, только выживи. Я обязательно найду тебя. Сделаю всё для этого. Переверну Параллель верх дном, но найду. Приду и заберу тебя. Главное — дождись,— обняв меня за плечи и прижавшись щекой к моему виску, шептал мне Ян.

—Обещаешь?

—Обещаю.

—Я буду ждать тебя столько, сколько нужно. Хоть всю жизнь,— я улыбалась, а по щекам катились слёзы, смешиваясь с дождевыми каплями.

Ян прижал меня к себе так, что стало больно. Мне отчаянно захотелось, чтобы кто-то пришёл и сказал, что всё, что происходит с нами — нелепая шутка, и мы, облегченно выдохнув, вернулись бы домой и наслаждались своим счастьем — быть вместе. Но никто не приходил. Жестокая судьба смеялась над нами, над моими слабыми попытками уцепиться за жизнь и быть, несмотря ни на что, с Яном.

—Ужасно, что мне нельзя пойти с тобой. Сама, без посредников…— он отчего-то замер и нахмурился.

—Ян, мне пора… Иначе я не решусь.

Мы подошли к большому, в человеческий рост, зеркалу, укрепленному прямо среди деревьев. Его поверхность подёрнулась сумрачной дымкой и совсем перестала походить на настоящую. Я коснулась её рукой — мои пальцы не встретили никакого препятствия и погрузились туда, по ту сторону. Не отрывая взгляда от глаз моего любимого волка, я шагнула навстречу неизвестности. Ян выпустил мою руку на секунду… чтобы потом снова поймать.

Мы стояли перед моей дверью.

—Зачем ты пошёл со мной?— тихо спросила я.

—Понял кое-что. Знал с самого начала. А понял только сейчас.

—Что?

—Владыка Волх сказал, что существует два правила игры: Боги не лгут и не влияют напрямую на волю смертных. Выбор всегда остается за нами. И сейчас он есть. Между другим плохим и очень плохим. И мы сделаем этот выбор. Без посредников.

—Мы пойдем к ней? Просить, чтобы она освободила меня от сделки?

—Да. Пойдём вместе.

Дверь поддалась без усилий: дракончик на ключе по-свойски подмигнул мне и радостно крутанулся в замке.

В задверье было странно. В воздухе витал запах запустения, паутины и безысходности. Неестественная тишина давила, гулкий отзвук шагов отражался где-то в высоте и возвращался двойным эхом. А ещё чувствовался легчайший аромат крови… Я яростно сцепила зубы, в горле моментально пересохло.

Здесь туман не был серым, вязким, как в сумраке. Здесь царила тьма. Сначала я не могла ничего разглядеть, как ни старалась — мы просто шли вперёд, держась за руки — но какое-то время спустя глаза привыкли к темноте, и стала различать неопределенные движения в поле моего зрения. Кого-то. Или чего-то. Как только эти мысли пришли мне в голову, вдоль позвоночника пробежали ледяные мурашки, я зябко передернула плечами и до боли стиснула ладонь Яна.

—Не бойся.

Совсем скоро тьма отступила, и мы вышли в мрачный замковый зал. Всюду горели свечи, а у дальней стены на возвышенности, на троне сидела прекрасная женщина. Тонкие черты лица, тёмные, глубокие, как озёра, глаза, иссиня-чёрные до пояса волосы; платье из парчи глубокого синего цвета туго обхватывало фигуру, голову украшал сверкающий сапфирами венец.

—Приветствую тебя, Владычица Тьмы, моя Госпожа Мара!— Ян опустился перед женщиной на одно колено и склонил голову. У него это вышло изящно и органично, а я, не зная, как правильно себя вести, последовала его примеру, но вышло это не слишком грациозно.

—Какая неожиданность!— с усмешкой в голосе произнесла красавица.— Сыну предавшего меня народа что-то нужно от Госпожи. Знаешь ли ты, что я ничего не делаю просто так?

—Знаю, моя Госпожа.

—И всё же ты здесь.

—Да.

—Волх не в силах помочь тебе?— всё та же усмешка скользнула по её лицу.

Она и без вопроса всё знает. Не поднимая головы, я украдкой разглядывала её лицо. Она улыбнулась и с интересом посмотрела на меня.

—Знаю. Я всё знаю.

Я вздрогнула: она мои мысли прочла! Скосила глаза на Яна, а он предостерегающе глянул на меня и взял за руку.

—Только в силах Госпожи помочь мне. Нам.

Богиня поднялась с трона и медленно подошла к Яну, от повеявшего от неё могильного холода кожа моментально покрылась мурашками. Я содрогнулась и ещё крепче вцепилась в руку Яна.

Мара долго и пристально смотрела Яну в глаза, будто читая его, а он спокойно и уверенно не отводил взгляда. На меня она только мельком глянула, но даже это мимолётное смазанное визуальное прикосновение, прожгло льдом в моем лбу дыру, являя миру мои мозги, мысли и страхи. Хотя, по-моему, и без вскрытия черепа у меня и так всё на лице написано.

—Да. И к тому же ты очень громко думаешь,— мелодично рассмеялась Мара.— Поднимитесь.

—Итак, условия ты знаешь. Пришёл сам, никто тебя не неволил. Выбор всегда за смертным.

Ян кивнул. Я испуганно уставилась на него, а ладони вспотели от волнения. Такого разговора у нас не было! Зачем он пошёл со мной? Теперь и он будет связан сделкой.

—Потому что слишком любит тебя. Непозволительная роскошь в наши дни — так отдаваться собственным эмоциям. Ты — его опасная уязвимость. Впрочем, он и сам это знает,— пояснила она для меня. Ян, глядя на Мару, едва заметно сжал пальцы моей руки. И я поняла, что нужно молчать и по возможности потише думать.— Скажи вслух, чего ты хочешь,— обратилась она к Яну,— помимо желания быть с ней. Только хорошо подумай, прежде чем озвучить.

—Я хочу…— Ян немного помедлил, последний раз взвешивая свои слова,— чтобы Майя была свободна от любых обязательств перед тобой, Госпожа. Разумеется, и навья сила ей не нужна.