В лабиринте тайн - Алла Соловьева

– Узнать вас трудно. – Разглядывая всклокоченного чумазого «братца», парень неожиданно и очень ярко улыбнулся. – Ты ведь Марк, – обратился он к Ланбину. – Мы знакомились на балу Хранителей света. Да и трансформацию пантеры с другой не перепутаешь. – Парень посмотрел на меня. Я обернулась вампиром и ответно улыбнулась. – Но, насколько мне известно, дочь Николая разыскивают, а советник Вязина захвачен Охотниками.

– Был захвачен. – Тагашев оглядел верлафа. – Елизар, – представился он.

Парни сошлись в крепком рукопожатии.

– Судя по виду и средству передвижения, из передряги вы выбрались серьезной. – С любопытством изучая разорванный костюм Тагашева, парень вопросительно вскинул бровь.

– Ты прав, – кивнул Елизар. – Нам нужна помощь. Сообщите о нас своему советнику. Нужно позаботиться о смертных. Они измучены и голодны, а мне нужен телефон. – Тон его стал по-деловому сухим. – Еще необходимо усилить охрану территории. Не хочу пугать, но вполне вероятно, что здесь могут появиться Охотники.

Хранители присвистнули. Маски любопытства растворились, уступив место серьезному выражению.

– Я думаю, что и вам нужен не только телефон. Вымыться и поесть тоже не помешает, – вмешалась одна из девушек с выразительными, густо подведенными глазами, что придавало лицу, обрамленному светлыми волосами, некий шарм. – Андрей, – обратилась она к знакомому Марка, – ты что застыл? Звони Сергею, сообщи обо всем. Пусть к нашему приезду подготовят места, где мы сможем разместить людей, и пришлют сюда несколько машин, – распорядилась блондинка, из чего я сделала вывод, что она возглавляет группу.

– Я Лидия, – представилась девушка. – Придется немного подождать. Конечно, наш поселок отдален от жилья смертных и ваше транспортное средство не увидят, – усмехнулась она, разглядывая жуткую конструкцию из горной породы и приния, – но лучше перестраховаться. Клетку, естественно, перевезут, – поспешно добавила она. – Таким сплавом не разбрасываются. А телефон – вот. – Достав из кармана костюма для трансформации мобильник, Лидия протянула его Тагашеву.

– Спасибо, – поблагодарила я. – Вам не нужно беспокоиться о нас.

– Да какое беспокойство! – Девушка тепло посмотрела на меня. – Своим мы всегда рады.

Андрей начал звонить по телефону. Марк подошел к Дмитрию и сказал, что все могут выходить и опасаться им нечего.

– Ты ведь пообещал, что очень скоро мы окажемся дома, и у нас появились причины доверять тебе, – улыбнулся мужчина.

«Кажется, в разговоре я многое пропустила», – мысленно отметила я и посмотрела на Елизара. Он отошел немного в сторону и тоже начал набирать номер. Я поняла, что он собирается позвонить Николаю. Двойственные чувства охватили мгновенно. С Вязиным хотелось поговорить и мне, но одновременно с этим серьезного нагоняя я все же побаивалась. Не сводя с меня взгляда, Тагашев что-то быстро говорил в трубку, иногда замолкал и тут же возобновлял разговор, а потом подошел и передал мне мобильник.

– Я рассказал Николаю почти все. Он хочет поговорить с тобой, Злата.

Торопливо подставив трубку к уху, я сглотнула.

– Здравствуй, Николай, – прошептала я.

Казалось, молчание на том конце эфира длится вечность. Он словно собирался с духом, чтобы со мной заговорить.

– Здравствуй, малышка, – наконец хрипло проговорил Вязин.

– Знаю, что вы очень переживали, но если сможешь, прости. – Опустив голову, я едва сдерживала слезы.

– Иногда, заботясь о близких, мы действуем из лучших побуждений, но опираемся только на собственные убеждения и слепнем, забывая о желаниях и чувствах любимых. И тогда совершаем самые серьезные ошибки в своей жизни. – На том конце послышался вздох.

– Я не могла поступить иначе, – начала я оправдываться.

– Сейчас я говорю не о тебе, Злата, – о себе, – едва слышно промолвил Вязин. – Боясь за тебя, я скрывал правду. Надеюсь, когда я расскажу тебе обо всем, ты сможешь понять меня и простить.

Я ожидала от Николая чего угодно, но не таких слов, и поэтому растерялась.

– Елизар мне кое-что объяснил, – медленно проговорила я. – Я знаю, что у вас были причины скрывать правду о полукровке.

– Он рассказал тебе далеко не все, – глухо произнес Вязин. – Я постараюсь объяснить тебе, малышка, но, если можно, не по телефону. Просто хочу видеть тебя и знать, что ты не начнешь меня презирать.

– Призирать? – теряясь еще больше, переспросила я. – Николай, я очень люблю тебя!

– Я тоже очень люблю тебя, Злата, и мы с Ириной будем ждать твоего возвращения. Завтра утром вы отправитесь домой, а сейчас отдохните. Мне нужно время, чтобы подготовить ваш перелет.

– Как мама? Как Макс? – Я спрашивала скомканно, чувствуя, что сердце вместе с подступившими слезами начинает биться где-то в горле.

– Очень переживают, потому что еще не знают, что с тобой все хорошо. Я сообщу им сразу после нашего разговора.

– Он все еще в академии? – боясь вдохнуть, спросила я о Фадееве. – Заперт?

– Да. – В интонации Николая появилось сожаление. – Я поступил с ним жестоко, но это был единственный вариант, чтобы сохранить ему жизнь.

«Не так жестоко, как это сделала я», – подумала я. Мне придется многое исправлять, а я даже не знаю, как это сделать. Вслух я сказала совсем другое:

– Я очень хочу домой. Больше всего на свете я хочу обнять вас всех!

– Я тоже хочу этого, малышка. Только, боюсь, несмотря ни на что, мне придется приставить к тебе круглосуточную охрану. Сбежать еще раз я тебе не позволю. – Стало понятно, что Вязин улыбается.

– Согласна на что угодно, – сквозь слезы улыбнулась я.

– До встречи, Злата, – тепло попрощался глава клана. – И передай трубку Елизару.

Я пошевелилась и только теперь поняла, что Тагашев стоит рядом и нежно поглаживает мое плечо. Передав ему мобильник, я хотела отойти, но он удержал меня. Они говорили совсем недолго. В основном я слышала односложные «да». Отключив телефон, Елизар тяжело вздохнул.

За нами еще не приехали. Смертные, смешавшись с оборотнями, о чем-то говорили. Поглядывая на нас, Марк, как всегда жизнерадостно, отвечал на вопросы Лидии. Надо же, со стороны они уже выглядят друзьями. Удивительно, как Марку удается находить общий язык со всеми? Не парень, а палочка со сладким лакомством, приобретающая для каждого любимый вкус. Стараясь скрыть улыбку, я закусила губу и тут же почувствовала, как тяжелые большие ладони легли на плечи. Я вздрогнула, глубоко вдохнула, чтобы расслабиться и прогнать озноб, мгновенно побежавший по ключицам. Хотя сопротивляться себе глупо. Прикосновения Тагашева никогда не будут оставлять меня равнодушной. Возможно, стоило отойти, но вместо этого я прижалась к нему спиной. Обхватив предплечья, Елизар заключил меня в горячий, желанный плен.

– Ты молчала почти весь день и молчишь сейчас, – почти касаясь уха губами и щекоча дыханием, прошептал он.