Шестое действие - Наталья Резанова

– И вы позволите ей идти по городу в одиночку, ночью, среди пьяной толпы?

Мерсер чуть не поперхнулся. От Форсети он ожидал чего угодно, кроме этого. Он вернул фляжку владельцу и заметил:

– Насколько я знаю, вам известно о способностях Анкрен, из-за которых она в большей безопасности, чем вы или я. И она не любит, когда ее опекают. А главное – с какой стати вы, заславший Анкрен в другую часть империи, по зимним дорогам, беретесь упрекать меня, что я позволяю ей ходить по ночным улицам? Это лицемерие, Форсети.

Мерсер несколько кривил душой. Если бы Анкрен не хотела уехать, черта с два Форсети сумел бы ее заставить. И полицейский должен был это понимать. Но тот сказал:

– У нас с Анкрен… или госпожой Григан, как она предпочитает себя называть, сугубо деловые отношения. У вас, как я понимаю, – нет.

Фраза насчет «сугубо деловых отношений» очень Мерсеру не понравилась, поскольку в прошлом году он слышал ее от Анкрен. Но он предпочел не развивать эту тему.

– Хорошо. Оставим это. Вернемся к тому, на чем прервались, – к вашему пребыванию в Нессе. В чем дело, если это не тайна?

– Разумеется, тайна. Но если я буду молчать, вы станете допытываться и помешаете мне. Отчасти я захотел приехать из сентиментальных соображений… Мои предки с материнской стороны вынуждены были бежать отсюда, и я никогда не видел Карнионы Прекрасной.

Мерсер понимающе кивнул. Про гонения на протестантов в Карнионе, более жестокие, чем где-либо в империи, он слышал. Это было странно, ибо вообще-то в Древней Земле были терпимы к иноверцам. Может быть, потому что другие иноверцы были еще и инородцами, а протестанты – своими. Так или иначе, если в других уделах империи они были ограниченным в правах меньшинством, то в Карнионе их не осталось вовсе.

– Но я не прошу вас поверить, будто человек способен гнать на курьерских через горы зимой только ради того, чтобы увидеть родину предков…

– Ну отчего же, – хмыкнул Мерсер. – По такой причине люди преодолевали преграды и посуровей дороги от Свантера в Фораннан.

– Шутки в сторону. Я не знаю, рассказала ли вам Анкрен о заговоре в Эрденоне…

– Без подробностей, – ответил Мерсер, не уточняя, что «заговор», по его сведениям, полностью придумал Форсети. Добавил только: – Но об аресте Олленше-Тевлисов мне известно.

– Допросив эту чудовищную пару, мать и сына, я убедился: они, безусловно, виновны и заслуживают наказания. Но никто из них, при всей злобности, не способен быть главой заговора. Иное дело – Роуэн. Он умен, образован, у него есть имущественные интересы в Эрдской провинции. Его отец был причастен к событиям смуты и потерял из-за этого значительную часть состояния. Стремление отомстить, а также вернуть себе деньги и положение способны толкнуть Марсиаля Роуэна на подготовку переворота в Эрде.

«Кроме того, Роуэн не уроженец Эрда, а предрассудки против карнионцев достаточно сильны. Форсети способен разыграть и эту карту», – подумал Мерсер, но промолчал.

– Если доказать связь между Роуэном и Тевлисами, получается вполне складная картина, – продолжал Форсети. – А связь эта несомненна. Роуэн-старший был банкиром и первого мужа, и любовника Агнессы Олленше. Не исключено, что Тевлис и Роуэн являются сводными братьями по матери…

Мерсер взглянул на Форсети с некоторым уважением. До такого выверта даже он не додумался. Между тем связь между Роуэнами и Тевлисами действительно существовала и носила имя Стефан Вендель. Но Форсети пока знать об этом ни к чему.

– А какое место в вашей картине отведено последователям святого Альдрика?

– Признаюсь, до недавнего времени я сам этого не понимал. Донесение госпожи Григан внесло ясность. Если Роуэн причастен к процессу в Галвине, связанному с дьявольской сектой, вероятно, секта в Эрденоне – тоже его творение.

Тут Мерсер не выдержал. И не только потому, что «секту в Эрденоне» он сам выдумал, как Форсети – заговор.

– Не вяжется, капитан. Альдрик Руккеркарт и Дагнальд с Вирс-Вердером были заклятыми врагами. Более того – если бы Вирс-Вердер не загубил Рика Без Исповеди и не подверг его посмертному поношению, того вряд ли бы сейчас считали святым.

– Вы думаете, генерал-губернатора это волнует? – спокойно спросил Форсети.

– Вряд ли. Так же, как вас. Значит, вы явились в Нессу, чтобы выторговать Роуэна у Совета Двадцати Девяти и устроить большой и красивый процесс. Не чета провинциальному судилищу в Галвине.

– Разумеется, сенату Нессы нет дела до происходящего в Эрдской провинции – сенаторы располагают большими деньгами, чем я мог бы им посулить. Но будет интереснее, если в обмен на выдачу Роуэна я предложу им какие-либо веские сведения.

– Какие?

– А вот это я собираюсь узнать с помощью Анкрен… госпожи Григан.

– Значит, вы рассчитывали встретиться с ней в Нессе?

– А вы как думали? Кто, кроме нее, способен, не прибегая к крайним мерам, вызнать всю подноготную Роуэна или любого другого человека? Такой агент, как она, – сущая находка для человека моей профессии и амбиций.

– Этим она и ценна для вас?

Форсети повертел в руках фляжку, которую держал, решил не допивать и убрал за пазуху.

– Послушайте, Мерсер. У меня нет прочной опоры в Эрде – ни влиятельной родни, ни денег, и вам это прекрасно известно. С помощью госпожи Григан я намереваюсь побить козырную карту. Ее необычные способности дают мне шанс возвыситься и удержать карьеру. Потому она, безусловно, ценна для меня.

Врет, подумал Мерсер. То есть, конечно, возвышения и власти он хочет, но в данном случае – врет от первого до последнего слова. Мерсер достаточно хорошо знал Форсети, чтобы понимать: тому по роду деятельности лучше предстать бездушным циником и жестоким карьеристом, но смерти подобно признаться, что у него есть слабости. Одну такую слабость угадать было несложно. Форсети упорно не отказывался от своей религии, хотя с карьерной точки зрения принятие католичества принесло бы ему большую выгоду. А вел он себя как совершеннейший безбожник и, вероятно, таковым и являлся. Стало быть, он не мог предать даже то, во что не верил.

В определенном смысле это делало Форсети более уязвимым. Но – для Мерсера – и более опасным.

– У меня есть предложение, – сказал он. – Я занимаюсь Роуэном частным образом, но ведь и вы здесь не вполне официально. Будет полезнее, если мы поможем друг другу.

– Какая выгода Карверу Орану, если я доберусь до Роуэна раньше вас?

– Сдается мне, Орану-младшему все равно, кто приговорит Роуэна к смерти – инквизиция, сенат Нессы или генерал-губернатор Эрда. Но прежде, чем Роуэн будет заключен в темницу, я хочу получить от него кое-какие сведения, событий в Эрде вовсе не касающиеся…

– Ага! Так у вас в этом деле личный интерес!

– Так же, как у вас. Поэтому я прошу ставить меня в известность о ваших действиях.