Палач - Марина Эльденберт

Она затихла в его руках, и только тогда Джеймс тихо спросил:

— Как ты здесь оказалась?

— Демьян умер. Инсульт, — Оксана подняла голову и оттерла слезы тыльной стороной ладони, — сейчас делами заправляет Миша. Помнишь его?

Джеймс кивнул.

Новость о том, что Осипов мертв, оказалась внезапной. В прошлую встречу он не мог похвастаться богатырским здоровьем, но и умирать явно не собирался. Ирония жизни.

Оксана пересказала ему подробности встречи с Демьяном и об Анжеле Осиповой. Об обещании Стрельникова устроить им свидание, и о том, что выдержала всё это только благодаря Саше. Сестра не оставляла её одну ни на минуту.

— Я думала, что с ума сойду раньше, чем увижу тебя.

Заплаканная и взволнованная она выглядела родной и близкой, как никогда раньше. Джеймс не удержался, заправил за ухо прядь её волос и поморщился от боли в мышцах.

— Но ты дождалась.

Оксана улыбнулась сквозь слёзы.

— Да.

Что изменила смерть Демьяна? Покровитель семьи Миргородских теперь мертв, хорошо хоть проблема с Анжелой отпала сама собой. Так или иначе, Стрельников вряд ли откажется побеседовать с ним о многом. Есть ещё Рэйвен. Он тоже будет рад вытащить всю информацию, которая ему пригодится.

Джеймс подумал о Дженнифер и её семье, о матери. Теперь, когда все завязалось в такой тугой узел, Сантоцци с него с живого не слезет. Джентльменские методы — не в его стиле. Чтобы всех их оставили в покое, ему придется умереть. На этот раз по-настоящему.

Стрельников тоже устроил им встречу не из человеколюбия. Либо Оксана должна уговорить его сотрудничать, либо ему хотят показать, что у них есть, на чем его зацепить. Может статься, и первое и второе вместе.

— Стрельникову нужна информация?

— Да, — встрепенулась Оксана, с мольбой заглянула ему в глаза. — Джеймс, помоги Мише, а он поможет тебе.

Он замер, когда она назвала его настоящим именем: неуверенно, будто пробуя на вкус. Замешательство позволило выиграть время перед тем, как сказать: «Нет». Он привык к имени Семен, потому что слышать, как Оксана произносит его, было непростительно тепло.

Что ещё ей о нём рассказали? Стояла бы она сейчас здесь, если бы знала всё, что знает он? Да и так ли это важно?

Оксана побывала у Демьяна и столкнулась лицом к лицу с убийцей, хотя боялась этого до дрожи в коленях. Оксана просила за него Михаила и пришла сразу, как только ей позволили. Оксана смотрела на него, и в её глазах Джеймс читал просьбу, которую не готов выполнить.

Он мог рассказать всё о себе, вывалить всю грязь, чтобы Оксана бежала от него быстро и не оглядываясь, вот только ради чего? Ради правды, которой так хотела от него Хилари? Джеймс никогда не спрашивал жену о том, что осталось в тени, но она говорила, говорила и говорила. Об измененных, которые уничтожали, об измененных, которые спасали, об измененных-людях, и об измененных-нелюдях, о боли, страхе, отчаянии, жизни и смерти внутри теневой расы. Снова и снова.

Джеймс чувствовал, что эта надрывная откровенность убивает его. Он шёл в пожарное депо и радовался каждому новому вызову. Потому что перед лицом собственной смерти было легче простить себе чужие. На войне убивать просто, но гораздо сложнее вспоминать об этом в мирное время.

— Прошлое ничего не значит, — прошептала Оксана.

Она будто мысли его читала. Иногда Джеймсу начинало казаться, что он начнёт говорить, а Оксана продолжит. Такое бывает у близнецов. Или у родных людей.

— Я не стану ему помогать, — негромко произнес он.

Как легко это получилось сказать. Легко, но пережить внутри — отнюдь.

Оксана отступила назад, закрыла глаза и обхватила себя руками. Закушенная губа — верный знак того, что она вот-вот заплачет. Джеймс смотрел на неё и отмечал каждую знакомую черту, жест. Никогда не знаешь, кто станет тебе родным, но когда это происходит, ты понимаешь безоговорочно.

Тишина казалась густой, хоть ножом режь.

— Чертов эгоист! — неожиданно выдохнула Оксана. — Я просто хочу, чтобы ты жил. Неужели это так много?

Она положила руки ему на грудь, глядя в глаза.

— Я люблю тебя, Джеймс Стивенс. Позволь мне просыпаться с мыслью, что ты просто есть. Неважно где, неважно как тебя зовут и с кем ты будешь счастлив. Пожалуйста!

Он хотел сказать, что дело не в гордости, а в том, что ему придется назвать Стрельникову имя Корделии. Отдать в руки измененных то, ради чего он рисковал всем, в том числе и ей. Но что это теперь изменит? Для Корделии он уже сделал всё и даже больше. Найти её теперь будет нелегко, если не сказать невозможно. У них со Стрельниковым общий враг, и как они решат эту задачу, вместе или порознь — не его ума дело.

Джеймс вдруг осознал, что для него по-настоящему важно. Спокойствие и счастье Оксаны.

— Хорошо, — ответил он.

Её глаза недоверчиво расширились, а лицо расцвело таким счастьем, что только ради этого стоило согласиться. Оксана искренне и светло улыбнулась, порывисто сжала его руки. Хотела что-то сказать, но передумала. Осторожно уткнулась лицом ему в плечо и глубоко вздохнула.

Джеймс притянул Оксану к себе — такую родную, вдохнул свежий запах её волос. Время отсчитывало последние минуты их близости. Призрак угрозы больше не стоял между ними, и он наслаждался каждым мгновением. Не было ни прошлого, ни будущего, одно лишь настоящее. Однажды он уже отпустил её, и сделает это вновь.

Больно, но только сейчас. Потом должно стать легче, по-другому не получится прожить целую жизнь вдали от Оксаны.

«Просыпаться с мыслью, что ты просто есть».

Только так, и никак иначе.