Воин - Олег Бубела

После этого я пожелал мастеру не перенапрягаться и отправился к себе домой. Идя по улице, я столкнулся с моими парнями, что в приподнятом настроении отправлялись к загону с лошадьми, прихватив с собой луки и сопровождаемые несколькими инструкторами из числа воинов Хагела.

«Похоже, праздник длился долго», – подумал я, не став к ним присоединяться.

Мне эти тренировки не слишком нужны, зато пообщаться с королем не мешало бы. Договорились же, что буду докладывать почаще, так что придется отчитываться, хотя данных почти никаких, одни догадки.

Придя к себе, я сел на лавку и достал разговорный амулет. Но не успел его сжать в руке, как услышал на улице неторопливые шаги, направлявшиеся явно к моей двери. Кого еще там демоны несут? Я спрятал амулет в карман. Через мгновение раздался легкий стук в дверь и знакомый голос мягко спросил:

– Алекс, вы разрешите мне войти?

Открыв дверь, я обнаружил на пороге местного священника.

«Вот и пришли мои проблемы», – пронеслась мыслишка в голове.

– Здравствуйте, святой отец, чем могу быть полезен? – вежливо поинтересовался я.

– Я давно хочу поговорить с вами, да все не было подходящего случая. Вы позволите мне зайти и отнять у вас немного вашего драгоценного времени?

Ну, прямо как проповедники на Земле, что постоянно ходят в гости по утрам и вечерам, да еще и задалбывают телефонными звонками. Я посторонился и пропустил нежданного визитера в комнату. Оглядевшись, святой отец произнес:

– А у вас тут весьма скромно, я бы даже сказал, здесь властвует аскетизм. Эта обитель подошла бы благочестивому монаху, но никак не воину.

– Присаживайтесь, пожалуйста, – указал я ему на лавку и добавил, когда святой отец примостился на краешке: – Как-то не было времени заниматься обустройством жилища…

– Да-да, знаю. Все дела, заботы по защите Города, – подхватил священник. – Не нужно оправдываться, я все прекрасно понимаю.

Он замолчал, рассматривая меня. Ладно, поиграем по его правилам, раз уж он так хочет.

– И о чем вы хотели со мной поговорить? – спросил я, пододвинув тяжелый стол и усевшись на него напротив гостя.

Священник с неодобрением покосился на мое весьма неприличное поведение. Да, я прекрасно понимал, что сидеть на столе некрасиво, но больше мебели у меня в доме не было, так как все уже давно растащили запасливые соседи. А стол и лавку не вынесли только потому, что им проще было сделать новые, чем возиться с этим старьем. Так что пришлось мне проявить такую грубость, ведь садиться рядом с ним я не хотел, и теперь священнику приходилось смотреть на меня снизу вверх, что не добавляло ему комфорта.

– Я бы хотел поговорить с вами о жизни, – заявил священник.

– О моей жизни? – уточнил я, готовясь к обвинениям.

– Не только. Я хотел бы спросить вас: знаете ли вы, что каждая жизнь бесценна? – священник пытливо взглянул мне в глаза.

– Читал в детстве об этом, – признался я.

– А знаете ли вы, что Единому не угодно насильственное лишение жизни своих творений?

– Догадываюсь.

Эта игра в вопросы и ответы начала мне надоедать.

– А…

– Святой отец, – прервал я гостя. – Перестаньте кружить вокруг да около! Как вы справедливо заметили, у меня еще много планов на сегодня, ведь мне еще ребят готовить к завтрашней вылазке в степь, так что сразу переходите к делу.

Священник недовольно посмотрел на меня, но все же вывалил то, с чем пришел, обойдясь без пространной преамбулы.

– Я уже давно за вами наблюдаю, Алекс, и вижу, что вас совершенно не волнует ценность человеческой жизни. Меня это тревожит, так как подобные настроения проникают в сердца молодых воинов, что обращаются ко мне за словом поддержки и утешения. Более того, несколько молодых людей прямо мне заявили, что врагов жалеть нельзя и что учение Единого говорит об этом не совсем верно. В ответ на мои расспросы о том, кто же такое им поведал, молодые люди указали на вас. И теперь я пришел сюда, чтобы хоть немного развеять заблуждения, царящие в вашей душе. Я хотел бы спросить вас: где вы нахватались подобной ереси и как можете попирать основы нашей веры?

Так вот оно что! Фу-ух, а я уже переживать начал.

– Святой отец, – спокойно ответил я. – Я никак не хотел «попирать» вашу веру и веру ваших прихожан, я всего лишь забочусь о своих подчиненных. Я не проповедую отречение от Единого или веру в какого-то другого бога, я просто стремлюсь сохранить как можно больше жизней своих ребят, а это зависит от того, насколько качественно они будут уничтожать врагов. Если вас это не устраивает, пожалуйста, оставьте свои мысли при себе и не пытайтесь навязывать их моим парням. Поверьте, я не угрожаю вам и не пытаюсь никоим образом обидеть. Просто я уверен, что будет намного лучше, если мои бойцы будут встречать врага не с верой в сердце, а с мечом в руке.

Священник вздохнул и мягко произнес:

– Сын мой, я начинаю понимать, что вы много плохого испытали в своей жизни, раз в каждом встречном видите врага.

Я усмехнулся в ответ:

– О, поверьте, это далеко не так!

– Но ваши слова это подтверждают.

– Я просто хотел сказать, что каждый должен заниматься своим делом и не лезть в чужой монастырь со своим уставом. Вы должны утешать страждущих и наводить порядок в их душах, а я должен защищать людей от врагов. Разве это не справедливо?

Священник подумал и возразил:

– Но вы же проповедуете насилие своим людям, разве это правильно?

Я выдохнул. Похоже, разговор затянется надолго.

– Отче, я не проповедую насилие ребятам, я только хочу, чтобы они не размышляли, убивая врагов, не терзали себя сомнениями, а просто делали свое дело, защищая мирное население.

– Но вы же говорили им, что жалость к врагам недопустима, а это не так!

– Неужели? – с иронией спросил я.

– Да! – с уверенностью кивнул священник. – Любое создание Единого, даже погрязшее в грехах, может исправиться и вернуться на путь истинный. Не стоит лишать его жизни только потому, что его заблуждения противоречат вашему мировоззрению.

– Отче, а разве применимо это к степнякам? – поинтересовался я.

– Это касается всех разумных созданий, – отрезал мой гость.

И этот священник живет на границе? Разве он не повидал жизнь во всех ее проявлениях? Разве на его глазах не убивали людей? Как он вообще может после этого говорить такое?

– Святой отец, а вы давно здесь живете?

– Уже год.

– И что, жизнь вас еще не убедила в несправедливости ваших утверждений? Как такое возможно? Вы что, не замечали нападений кочевников, убийств защитников Города? Вы ведь сами только недавно провожали в последний путь ваших прихожан. И теперь выходит, что вы оправдываете действия степняков, потому что они просто заблуждались?