Ричард Длинные Руки - рауграф - Гай Юлий Орловский

Поспал я с огромным удовольствием, долго и до позднего утра, чего не случалось давно, пробудился под истошные крики петухов, тоже мне рыцарский замок, еще кур бы завели…

Да вообще-то куры как раз и есть, когда въезжали в замок, они прыснули из-под копыт. Незамутненная идиллия…

Отец Богидерий с утра отправился осматривать часовню, я велел представить перед мои ясны очи управителя замка, он прибежал, запыхавшись, извинился, что не явился в момент, был далеко, а так вообще-то торопился.

– Что здесь, – прервал я, – за рудники? Что добывают? Сколько?

Он развел руками:

– Увы, ваша светлость, нет в этих землях ни золотых жил, ни даже серебряных…

– Этого и не надо, – прервал я в нетерпении. – Все куплю – сказало злато, все возьму – сказал булат, не слышал? Будет у нас вдоволь железа, все золото мира будет нашим!

Он закивал, думая, что говорю о завоеваниях, хотя по лицу ликования не заметно, не воинственный, значит, что и понятно, управитель, а не конкистадор.

– Железной руды много, – объяснил он торопливо с виноватостью в голосе, – только добываем понемногу.

– Почему?

– Простите, ваша светлость, но куда ее девать? Добываем столько, сколько запрашивают оружейники, кузнецы… У нас и так слитки готового железа в сарае не помещаются.

– Запросы будут, – сказал я. – Веди, посмотреть изволю. Да, надо отца Богидерия позвать…

Отец Богидерий в часовне стоял на коленях и молился, когда мы зашли и остановились на пороге. Часовня стандартная, ничего лишнего, все достаточно аскетично, в духе всего замка. Только на своде достаточно красочно нарисованы светлые ангелы, что побивают темных и сбрасывают в красное такое озеро, то ли с кровью, то ли лавовое.

Сэр Растер шел навстречу, заглянул и буркнул:

– Опять молится. Сколько в него влазит?

Я сказал негромко:

– Основная мысль человека есть мысль о Боге. Основная мысль Бога есть мысль о человеке, а не об ангелах, которые вроде бы ему ближе. На самом деле Богу нет ничего ближе, чем человек. И когда одни ангелы восстали против Господа, он даже ухом не повел в их сторону.

– Но ведь, – сказал Растер неуверенно, – Господь же низвергнул…

Я пояснил:

– Читайте, дорогой друг, Священное Писание, а не придумывайте небылицы!.. Господь и пальцем не пошевельнул. С восставшими справились ангелы со главе с архангелом Михаилом. А Господь думал о человеке, а на такую хрень, как взбунтовавшиеся ангелы, и внимания не обратил! Вот что значит забота о человеке.

Сэр Растер пробормотал озадаченно:

– Да-а… теперь ходи и бойся.

– Чего?

– Ну, вдруг не оправдаем! Я ж не знаю, чего он от меня ждет. А вы знаете?

– Если бы, – ответил я с тоской. – Всем хочется знать. Потому и пользуется спросом всякое жулье, что предсказывает будущее, гороскопит, гадает, астроложит или по ладони читает. Знаю только, что мы должны много работать и что-то строить, чтобы в конце концов прийти к Богу. Но я знаю, что настроить мы можем такое…

Он вздохнул:

– Пойду лучше выпью еще. А то в таком месте протрезвел, а в гостях быть трезвым нехорошо.

Отец Богидерий закончил молитву и, поднявшись с колен, повернулся к нам. Лицо было до крайности виноватое.

– Простите, сэр Ричард, – сказал он робким голосом. – Я чувствовал, как вы вошли, но не мог прервать молитву…

– Все в порядке, – успокоил я. – Пойдемте, отец Богидерий, взглянем на рудник, это совсем рядом. Вы там просветите вашего туповатого лорда, чего можно ждать от добываемого там железа.

Он смущенно улыбнулся:

– Вы не туповаты, мой лорд… однако, гм, интересно ли вам, привыкшему к звону оружия и крикам мертвецов, из чего и как делаются мечи?

– Интересно, интересно, – заверил я. – Мне вообще-то нужна не такая уж и замечательная сталь, чтоб на высококлассные мечи… меня и сыродутное железо устроит, зато надо побольше, побольше, пока таблетки от жадности не придумали.

– Сыродутное? На подковы?

– На рельсы, – сказал я и добавил внушительно: – Во славу Церкви.

– Во имя Господа, – откликнулся он автоматически и перекрестился. – А что такое рельсы?

– Все расскажу, – пообещал я. – Потом. Вообще-то малость рельсов у меня есть, но надо намного больше, больше…