Царская невеста - Валерий Елманов

Память

«Широка река времени, глубоки ее черные воды, и пытаться их преодолеть – безумие. Скажи спасибо, что уцелел, и… забудь обо всем», – частенько твержу я себе.

Только что делать, если оно не забывается, если воспоминания зачастую ярче, чем нынешняя жизнь? Видно, правильно говорил старик Световид – для подлинного счастья нужно столько же страданий, сколько и удовольствий. Тогда лишь оно будет полным. А иначе станет чего-то не хватать.

Парадоксально звучит, но иногда я прихожу к выводу, что эти три года – самое лучшее время в моей жизни.

Трудно приходилось? – Да.

Доставалось? – Бывало.

Хлестала жизнь по щекам? – Еще как, и не только по ним.

Больно? – Не то слово!

Нахлебался? – О-го-го!

Зато в том веке я не просто жил, но ЖИЛ, то клокоча от ненависти, то задыхаясь от любви. Я либо отпевал несбывшиеся надежды, либо веселился от выпавшей удачи, кусая в кровь губы от боли, а сутки спустя – от наслаждения. Нет, бывали и спокойные деньки, совсем пустые, безликие и сонные, как осенние мухи. Но они становились лишь исключением, а потому тоже воспринимались с радостью. Все равно что день, проведенный в безделье на диване, после того как ты тридцать предыдущих вкалывал как проклятый.

Я дрался и дружил, убивал и повисал, беспомощный, на дыбе, хлестал и стонал под ударами кнута, рубил врага и принимал в грудь стрелы. А вокруг меня исходил пеной злобы, ярости и предательства и в то же время пускал блаженные пузыри неги и наслаждения удалой и бесшабашный шестнадцатый век, в котором умели мстить, но знали, как прощать. Это было отчаянное и парадоксальное столетие. В нем предавали ближнего и клали жизнь за дальнего, задирали голову перед ровней и падали ниц перед нищими юродивыми, истово бились лбом во время молитв и подло подсовывали отраву сопернику, насмерть забивали из-за украденной деньги и отдавали все состояние церкви.

Он тоже ЖИЛ – этот век, до отказа заполненный нерушимыми обетами рыцарской чести, во исполнение которых отдавали собственную жизнь, и ложными клятвами перед иконами; переполненный красотой полотен Рафаэля и Леонардо да Винчи, скульптурами Микеланджело и ювелирными творениями Бенвенуто Челлини и ужасом мрачных застенков святейшей инквизиции. Он благоухал ароматами диковинных фруктов из далеких, только-только открытых стран и смердел обугленным человеческим мясом заживо сжигаемых колдунов и ведьм.

Неслучайно Пьер де Байярд, прозванный рыцарем без страха и упрека, выбрал для своих подвигов именно этот век. Неслучайно именно в нем жили ниспровергатель власти святейшего престола монах Мартин Лютер и страстный борец за римского папу бравый испанский вояка Игнатий Лойола. Словно знали – какое время выбрать. Да разве они одни. Цари и полководцы, мореплаватели и ученые – и все с приставкой ВЕЛИКИЕ. Они ТВОРИЛИ, возвеличивая этот век, а он в ответ возвышал своих Творцов, навечно вписывая их имена в историю. Не будем говорить о том, какого цвета при этом использовались чернила. Заслуги у всех разные, деяния тоже, потому и цвета соответственные, но вписал всех.

Разве можно с ним сравнить, к примеру, наше время, убогое, изуродованное лицемерной политкорректностью и гуманным «правосудием», которое по сути окончательно растоптало обычную справедливость. Можно еще долго бы перечислять преимущества жизни пятивековой давности, но я не буду. Впрочем, не стану спорить и с тем, что имелись и недостатки. Вот только почему-то последние в моих глазах со временем все больше меркнут, и чем дольше я живу в своем нынешнем веке, тем невзрачнее и туманнее они становятся, зато преимущества…

Люди – это вообще особый разговор. Каких только я не повстречал на своем пути – калейдоскоп, настоящий калейдоскоп. Чистая душа Андрюхи по прозвищу Апостол и вся в корке запекшейся чужой крови Малюты Скуратова, трусливый царь Иоанн и бесшабашный храбрец князь Воротынский, подлый лживый Осьмушка и преданный стременной Тимоха, бескорыстный умница дьяк Висковатый и хитрюган купец Ицхак бен Иосиф…