Когда пришел волшебник - Инна Шаргородская

Красотка Гемиона, которая дарит своей любовью половину Квейтакки; умница Гемиона, которая со всеми в ладу… ведьма Гемиона – знаток высшей магии!

На сердце вмиг полегчало. И к спутникам своим повернулся с улыбкой уже прежний, уверенный в себе капитан квейтанской разведки, которому сам черт был не брат.

– Если не возражаете, мы заглянем сейчас к одной моей знакомой, – сказал он тоном, не допускающим никаких возражений. – Там все и обсудим. Пройдемся пешком, благо это недалеко. А по дороге я расскажу вам о ней… о прекрасной и мудрой Гемионе, о которой день и ночь слагал бы я поэмы, если б дал мне Бог на то таланту!

Вероника ревниво насторожилась. Стихами заговорил?..

– Ее по праву можно назвать квейтанской Сафо, – мечтательно начал Кароль обещанный рассказ, едва тронулись в путь.

Он так и не объяснил, что произошло между ним и хозяином исчезнувшей лавки и зачем эта самая «Скупка краденого» ему понадобилась. И теперь как-то подозрительно оживился, разулыбался… Квейтанская Сафо? Ну-ну…

– Да что там Сафо! – с воодушевлением воскликнул капитан. – Она Гемионе и в подметки не годится. Моя Гемиона не только жрица любви и поэтесса, а еще и мудрая наставница, и целительница. Лечит пением любые болезни, душевные и физические… и сколькими еще достоинствами обладает, не перечислить!..

Остальные достоинства «его» Гемионы Веронику и не интересовали.

Не желая слушать, она принялась усердно смотреть по сторонам. Ведь это – Квейток… таков ли он, каким грезился ей в мечтах?

Город казался знакомым и незнакомым…

Лебединый переулок плавно повернул направо и перешел в узкую, спускавшуюся под гору улицу, столь крутую, что местами взамен мостовой даже были выстроены каменные ступеньки, позволявшие пройти без риска переломать ноги. Невысокие дома – в два, три этажа – утопали в зарослях цветущей жимолости. Булыжники мостовой, полупрозрачные, искрящиеся на солнце, напоминали самоцветы.

Все так – горбатые улицы, вьющиеся по бесконечному склону горы, синева моря далеко внизу, башенки и шпили на крышах, обилие садов, статуи, мосты над оврагами… только гораздо лучше. Настоящий Квейток походил на… дом. Большой, обжитой, невероятно уютный. Слегка не прибранный, как это порою и бывает с домом, в котором живут, а не соблюдают музейную чистоту; где на спинке дивана лежит забытое вязанье, на столе – раскрытая книга, на полу – детская игрушка… Это был удивительно теплый город. Старый, с запущенными садиками, с обвалившейся кое-где со стен лепкой, с растрескавшимися от древности деревянными лавками, выщербленными мостовыми…

Прохожие встречались нечасто, и почти все они выглядели, как люди. Но раз прямо посреди улицы вдруг появилось из ниоткуда маленькое, непонятное, похожее на зайца существо; в другом месте гревшаяся на солнце белая кошка встала и, потянувшись, превратилась… в благообразную пожилую даму; перебежал дорогу симпатичный мальчуган лет шести – кентавренок…

– Как и Сафо, Гемиона держит школу, – рассказывал тем временем капитан Хиббит, улыбаясь каким-то своим мыслям. – Обучает искусству любви неопытных мальчиков и девочек, а порою даже и почтенных старцев! И я не знаю никого, кто, пройдя эту школу, хоть раз отозвался бы о Гемионе плохо. Она умеет внушить уважение каждому… впрочем, сами увидите!

«Уж и не знаю, хочется ли мне видеть эту очаровательницу, – тоскливо подумала Вероника, отвлекшись от созерцания. – Интересно, капитан тоже прошел ее школу? Наверняка… вон как сияет!»

Каждый взгляд, брошенный на Кароля, отзывался в ее душе одновременно раздражением и болью. Поэтому она старалась на него не смотреть. Как и раньше, не понять, о чем он думает… и что означал на самом деле тот поцелуй?! Не слишком ли много она о себе возомнила?

Последняя мысль была крайне неприятной, и сказочница с удвоенным усердием принялась изучать окрестности. Но тут они снова свернули направо и оказались на небольшой квадратной площади, украшенной двумя фонтанами. В их круглых чашах цвели каменные розы, вода струилась на цветы откуда-то из воздуха, подобно дождю, и, журча, стекала по лепесткам в бассейны.

На бортике одного из фонтанов восседала птица – павлин с распущенным хвостом.

– Страх – вот твой главный враг, – неожиданно произнес он человечьим голосом, когда четверо путников проходили мимо.

К кому обращалась птица, было не понять, но Вероника вздрогнула.

Капитан Хиббит вздрогнул тоже.

– Катись ты, – сказал он павлину. – Тоже мне, вещун! – И остановился. – Ну вот мы и пришли.

Жилище его знакомой оказалось двухэтажным особнячком довольно оригинального архитектурного стиля, сложенным из крупных, грубо отесанных камней белого и светло-зеленого цвета. Второй этаж был значительно меньше первого и возвышался у него на крыше, как отдельный домик, обнесенный садиком. Окна почему-то имели ромбовидную форму. К дверям вело крыльцо в три ступени, с каменными перилами.

Капитан поднялся на это крыльцо и негромко сказал:

– Кароль Хиббит. Привет, Гемиона!