Москва - Андрей Круз

— Так себе обзор, — заключил я после того, как пару минут шарил по окрестностям объективами бинокля. — Мог быть и лучше.

До посёлка Васильевский Мох от нашей лежки было метров триста по прямой, но обзор здорово загораживал густой кустарник, выросший по краям каких-то рукотворных прудов — то ли осушали землю, то ли ещё зачем рыли. В результате сам посёлок почти не просматривался.

— А что ты вообще надеешься увидеть? — спросил Лёха. — Торф режут за посёлком, отсюда нам не разглядеть.

— Понятия не имею, — ответил я. — Но что-нибудь разглядеть надо. Тут вообще место интересное — рядом зона, через забор конвойный полк и «вованская» учебка, деревни кругом да торфяники… Хочу понять для начала, кто тут вообще масть держит, а то деревни как вымершие были.

— А может, вообще никто? Может, мы местом ошиблись?

— Может, и так, — не стал я отпираться. — Тогда пробудем здесь до утра да и свалим с рассветом.

— А чего так долго? — не понял он.

— А заодно «садка» испытаем в качестве жилого средства.

— Блин, одиннадцать человек! — даже возмутился он. — Провоняем весь кунг, носками задушимся.

— Семеро, — поправил я его. — Четверо будут в парных фишках. А кунгу это даже полезно, вроде как лодку просмолили.

— А… ну да! — хихикнул Лёха.

— Ладно, так делаем, — вернулся я к сути. — Вы с Сергеичем остаётесь здесь, прикрываете меня на случай чего. А я к прудам пополз, обзор нужен.

— Не, хреновая идея! — запротестовал Лёха. — Дома слева видишь? За ними никакого обзора. Если оттуда тебя охватят, ты так у прудов и останешься. Окружат или огнём отсекут.

— А вот вы и следите, чтобы не отсекли, — решительно заявил я. — Нет выбора, не вижу ничего в посёлке. А по-другому не подберёшься.

— Тогда Машу вызываем, — решительно заявил Лёха. — Жди меня, я за ней. С тобой пойду.

— Ладно, давай, — легко согласился я.

Действительно, в паре двигаться куда как безопасней, чем одному. Хоть и недалеко, а всё же…

Вскоре Лёха вернулся с Машей, которая устроилась на его лёжку, пристроив винтовку на сошки. А вот Лёха своего «Тигра» оставил, вернулся с одним «сто пятым», тоже налегке двигать собрался.

Ползком под кустарниками добрались до первого дренажного пруда, благо до него совсем недалеко. Попутно обнаружили, что заглублённый пруд вместе с кустами вокруг него даёт неплохое укрытие. Да вот беда — за ним был следующий, точно такой же, так что всё равно видно ничего толком не было. Пришлось ползти ещё метров сто с лишним, оглядываясь и замирая.

— Может, проще было так прийти в посёлок, да и спросить что нужно? — поинтересовался Лёха, лёжа под кустом и стараясь оттереть грязь с рукавов и выковырять её из-под налокотников.

— Проще, — согласился я. — Но нам нужна не дежурная версия, а правда. Взгляд со стороны нужен. Если тут всё так, как нам кажется, то ребята здесь правят совсем нехорошие. Неморальные, так сказать, со склонностью к беспределу. Да и мало ли как наши вопросы им понравятся? А как возьми да и не понравься? Не застрелят ли?

— Ну ладно-ладно, я пошутил, — сказал он. — По-любому, отсюда ни хрена не видно.

— Это точно, насажали ветрозащиты, или что это вообще…

Действительно, все поля вокруг пересекали во многих местах ряды кустов, высаженных длинными узкими полосами. Они делили всю местность на неровные лоскуты, а заодно полностью перекрывали обзор во многих направлениях.

— Что делать будем, Серый? — спросил Лёха. — Тут ещё хуже, чем на старой позиции.

— Посадкой поползём, к посёлку, — решил я. — Заметит кто — и хрен с ним. Может, сразу стрелять и не начнут, сначала на смех подымут, типа вокруг жизнь деревенская, а два дурака по кустам ползают.

— И чего?

— Как чего? Пока ржать будут, сбежим, — ответил я и скомандовал: — Поползли, короче.

Как решили, так и сделали — погребли дальше на локтях, а в одном месте даже перебежали немного по раскисшему и грязному дну дренажной канавы. Воды в земле здесь хватало, торфяники так просто не появляются. Тут даже вода бурая, словно хорошо заваренный чай — явный признак того, что торф вокруг. Перед околицей обнаружили ещё один пруд, здоровенный и изогнутый странно, так и не поняли, зачем такая форма. Справа от него было нечто вроде мини-рощицы, через неё рванули дальше. Так и добрались до крайних заборов посёлка, вдоль которых высились настоящие заросли прошлогоднего, высохшего до серого цвета бурьяна, в котором и укрылись, благо после ползания по грязи цветом ему мы уже вполне соответствовали.

Поселок чётко делился пополам — слева был частный сектор с потемневшими от дождей избами, кривоватыми заборами и чахлыми огородами, почему-то наводившими на мысль о повальном пьянстве, посередине хребтом возвышались трёхэтажные дома из серого кирпича, эту мысль лишь укреплявшие. Откуда такие ассоциации — сам не пойму, но вот есть. А за трёхэтажками с двускатными крышами начинался снова частный сектор, словно зеркальное отражение той части населённого пункта, к которой приползли мы.

— Вон дом пустой… — сказал я, указав на покосившуюся избу без половины стёкол, стоявшую совсем неподалёку.

— Там укрыться думаешь?

— Ну, для начала. Дальше видно будет. Давай вдоль забора.

Пригнувшись, мы засеменили вдоль деревянного забора и вскоре оказались возле явно заброшенного дома: стёкол в окнах нет, а какие есть — те треснули, крыша просела, да и сам дом погрузился во влажную землю одним углом. От этого сруб чуть съехал набок, делая это строение ещё кривее. Дверь была открыта настежь.

Вошли внутрь аккуратно, огляделись. Всё в пыли и грязи, половицы перекосились, печка треснула и завалилась на один бок. Но, к моему удивлению, никто здесь не нагадил, что очень странно. Или у меня слишком городские взгляды на жизнь? Ладно, не нагадил так не нагадил, нам же лучше. Изба, кстати, расположена неплохо, видимость и на трёхэтажные дома, и на вторую половину посёлка, и даже на большой кирпичный ангар, который, если верить карте, является железнодорожной станцией. От неё идёт ветка на Тверь, как раз к ТЭЦ-3, и от неё же расходится в стороны узкоколейка. Чуть дальше виден состав из потешных кургузых вагончиков, в которых, по всему видать, торф возить и положено. И там же, неподалёку от станции, было видно какое-то шевеление, в смысле — люди там ходили.

Глянул в бинокль. Видимость ограничена, между двух домов смотреть приходится, но всё же видно неплохо. Люди кто в чём, есть и в новом бандитском народном костюме — треники с разгрузкой, что уже наводит на мысль о том, что мы могли в своих предположениях не ошибиться, а как раз в цвет выступить.

А вообще странно это… Целая куча «вованов» рядом была, а бандиты как дома. Странно. Это я вовсе не к тому, чтобы о «вованах» плохо думать, вовсе нет, просто не въезжаю в ситуацию пока. Угнали их куда-то, когда всё началось? Или перешли они в подчинение дорогому товарищу Бурко, что в области за главного теперь, да тот их на более существенные направления перекинул? Это вероятней, хоть всё равно странно. В принципе конвойные части вооружены легко, им передислоцироваться — как нищему собраться. Интересно, сколько там срочников было? Если, как везде, остались одни офицеры, то они могли просто в другое место податься, от греха подальше, не жить же рядом с зоной. Сколько там их осталось? Сотня? Наверняка не больше.