Кровавая жатва - Шэрон Болтон

Гарет продел конец веревки через свое отверстие и направил его к дыре в половице, сделанной Гарри. Гарри просунул в образовавшуюся щель пальцы, нащупал веревку, потянул, и она вылезла наружу. Выхватив у него конец веревки, Гарет завязал ее, а потом вскочил и перешел на другую сторону комнаты.

— Отойди в сторону, — сказал он. — Прижмись к стене.

Вздрагивая при каждом шаге, Эви возвращалась в дом, думая о том, как достать из машины свой мобильный. Открыв входную дверь, она прислонилась к косяку, чувствуя, что в любую минуту может упасть. Из-за угла дома вышла темная фигура.

— Элис? — неуверенно позвала Эви. Нет, слишком высокая для Элис.

— Это я, — ответил женский голос.

Фигура вышла на свет. Дженни Пикап. Подруга Элис. Она уже была здесь сегодня, помогала с детьми. Слава богу!

— Дженни, Том тоже пропал. — Эви задыхалась, каждое слово давалось ей с трудом. — Нам необходима помощь, — сумела произнести она. — Он ушел с той девочкой, о которой рассказывал. Той, которая страдает дефицитом гормонов.

Дженни на мгновение нахмурилась и оглянулась через плечо, потом сделала шаг вперед.

— Эви, вы выглядите просто ужасно, — сказала она. — Пойдемте в дом. Позвольте мне вам помочь.

— Мы должны вызвать полицию. Том пропал. И я понятия не имею, где сейчас Элис.

Дженни положила одну руку на дверь, а второй легонько обняла Эви.

— Успокойтесь, — сказала она. — Вам нужно отдышаться. Полиция уже едет сюда.

— Правда?

— Ну конечно, — ответила Дженни. — Я сама звонила Брайану. Он сказал, что они будут через десять минут. И еще Элис просила меня присмотреть за Милли. А вам определенно необходимо присесть.

— Вы видели Элис? — спросила Эви, отстраняясь, потому что эта женщина стояла так близко к ней, что просто невозможно было не отступить. — Том пропал, нам нужны люди, чтобы начать искать его.

— Эви, успокойтесь, его уже ищут. Послушайте меня.

Эви заставила себя посмотреть на Дженни, в ее спокойные глаза цвета лесного ореха. Ее самообладание почему-то оказалось заразительным. Судорожное дыхание Эви начало приходить в норму.

— Мы только что натолкнулись на Элис в переулке, — сказал Дженни, медленно выговаривая слова, как будто теперь она была психиатром, а Эви — ее истеричной пациенткой. — Нас было несколько человек: я, отец, Майк и один из его людей. Все они пошли помогать в поисках. Том не мог уйти далеко. — Она замолчала и провела рукой по своим длинным светлым волосам. Они были распущенными и влажно поблескивали снежинками. — Особенно, если он ушел с Хэзер, — продолжила она. — У нее не хватит сил уйти далеко. И полиция будет здесь с минуты на минуту.

Слава богу! Что же она должна сейчас сделать? Проверить, как там Милли. Эви повернулась к лестнице, сделала два шага и схватилась за перила. Дженни у нее за спиной захлопнула дверь.

— Хэзер? — повторила Эви.

Только сейчас слова Дженни дошли до нее, и она обернулась. Из Хэзер в устах двухлетнего ребенка получилась Эбба.

— Девочка, которая увела Тома, — сказала она. — Ее зовут Хэзер? Так вы знаете, кто она?

Гарри, прижавшись к двери хижины, смотрел, как Гарет натягивает веревку. Сначала ничего не произошло, а потом край доски, которую они продолбили, дрогнул. Гарет потянул еще немного, и пол, за исключением полоски шириной сантиметров сорок по периметру, начал подниматься. Это была громадная крышка с петлями у задней стены. Сдвинувшись с места, дальше она пошла легко. Через несколько секунд Гарет окончательно поднял ее, и она с глухим стуком откинулась на стену.

Гарри шагнул на первоначальный пол хижины, сделанный из грубого камня. Краем глаза он видел, что Гарет отвязывает веревку и обходит крышку, чтобы присоединиться к нему. Рассмотрев провал под ногами, Гарри занервничал, опустился на колени и дальше передвигался уже на четвереньках.

Из-под земли плыл запах, заставивший его вспомнить давно заброшенные церкви. Он ожидал, что колодец — если они действительно нашли его — будет иметь идеально круглую форму. Но этот был выкопан как-то коряво и выглядел незаконченным, а камни, которыми были выложены его края, — грубо обтесанными и угловатыми. В глубине провала можно было рассмотреть что-то на метр, не больше. Темнота казалась такой плотной, что, похоже, он мог бы смело ступить на нее. Рядом с ним на коленях уже стоял Гарет.

— Подай мне фонарь, — попросил Гарри, не отрывая взгляда от колодца.

Гарет не пошевельнулся.

— Мне нужен фонарь, приятель, — сказал Гарри. — Я не могу до него дотянуться.

Он потряс напарника за плечо и указал на лежащий на земле фонарь. Гарет повернулся, словно во сне, протянул руку и подал ему фонарь.

Руки Гарри были влажными от чего-то, что, не будь ночь такой холодной, он принял бы за пот. Он взял фонарь, подобрался к краю колодца и посветил в него. Казалось, луч, словно камень, вертикально упал куда-то в глубины земли. Гарри показалось, что он видит кладку, едва удерживаемую растрескавшимся раствором, различает цепляющуюся за стены слизь, возможно, какую-то форму растительности, способной обходиться без света. Где-то далеко, на много метров внизу, он как будто даже рассмотрел воду. Единственное, что он видел четко, была одна вещь, от которой он сейчас не мог оторвать глаз: ржавая цепь, вбитая в стену на метр ниже края, конец которой исчезал там, куда уже не доставал луч его фонаря.

Он обернулся и понял, что Гарет тоже видит это. Какие-то разговоры были бы пустой тратой времени и сил. Гарри обошел колодец, лег на его край и взялся за цепь рукой.

Дженни стояла возле входной двери. Через разноцветное стекло окна в прихожей пробивался свет уличного фонаря, придавая ее волосам причудливый пурпурный оттенок. Лицо ее было белым, как снег на улице.

— Конечно, я знаю, кто она, — печально сказала Дженни. — Она живет со мной в одном доме уже больше десяти лет. Это моя племянница.

На какое-то мгновение Эви показалось, что она ослышалась.

— Ваша племянница? — переспросила она. Дженни кивнула и, похоже, снова взяла себя в руки.

— Дочь Кристианы, — сказала она. — Так мы поднимемся наверх? Элис говорила, чтобы мы проверили, как там Милли.

На какое-то время Эви лишилась дара речи. Они с Гарри рассуждали об оторванных от мира фермах, одиноких домах далеко на торфяниках, а девочка все это время жила буквально за углом отсюда. Прямо в сердце города.

— Она страдает от врожденного гипотиреоза, верно? — спросила она.

Дженни подошла на шаг ближе.

— Прямое следствие местной почвы, — сказала она. — Это было проклятием нашей семьи целую вечность. Если бы мы покупали хоть что-то из еды в супермаркете, это не случилось бы.

Она вплотную подошла к Эви, стоявшей у лестницы.