Рейнджер - Виктор Дуров

Я опустился на корточки, продолжая разглядывать девушку — такую женственную, несмотря ни на что. Вспомнилось, какая она там, под броней (которой на ней сейчас, кстати говоря, и нет), мягкая и теплая, такая уютная и желанная… Так, что это со мной творится, а?!

Наконец до Алены дошло, что происходит что-то не то. Она быстро взглянула на меня широко распахнутыми, полными слез глазами. Меня словно толкнули в грудь, я даже покачнулся. С целью скрыть смущение и чтобы не дать девчонке ляпнуть что-то неподходящее, я взял инициативу в свои руки.

— Брожу по туману, брожу и вдруг вижу — Аленушка над омутом плачет. Дай, думаю, подойду, узнаю, в чем дело.

Моя собеседница ответила очень содержательно и по существу: прерывисто, со всхлипом, вздохнула. Если она сейчас продолжит сырость разводить…

— Еще один платок нужен? — спросил я.

Головой мотает, не нужен, и это хорошо. Нет, у меня-то есть, даже два, но пользоваться ими без хорошей стирки не хотелось бы. А уж даме предложить… Дама между тем решила взять быка за рога:

— До костра довести сможешь? Мне нужно обратно в Мир. Спешно! Там… там… — Решимость оказалась недолгой, опять подступили слезы, перехватив голос. Это что ж там у нее творится?! И помочь ничем не могу! Или все же могу?

— Уверена? — спросил я.

Алена кивнула.

— Точно? Может, переждешь? И хоть дамам не принято такое говорить, но вид у тебя… эээ… не очень, — продолжил я допрос. Вот только в конце голос дрогнул — на мой взгляд, выглядела она вполне даже «очень» — только вот не для боя.

— Может, лучше здесь задержишься? — продолжил я попытки воззвать к голосу разума. От вымотанной, уставшей и зареванной девушки, к тому же без снаряжения, толку будет немного.

— Вить, ты не понимаешь! Там… там… Мне очень важно обратно. Жизненно важно. И не для меня одной.

— Ладно, — в голосе звучала такая убежденность и сила, что я нехотя согласился. В конце концов, выход к костру еще не гарантирует ее или моего возвращения куда бы то ни было. Только бы не раскидало нас у костра, как в прошлый раз.

Подав руку, я помог Алене встать на ноги.

— Пойдем. Нам, — я мысленно обратился к амулету, но ответил, как ни странно, Спутник, — туда.

Туман тем временем поредел, вернувшись к привычной для меня консистенции. Едва мы успели пройти шагов десять, клирика отчетливо повело в сторону, после чего она охотно ухватилась за мой локоть. И она в таком состоянии собирается в бой?! Сделаю все, чтоб не пустить, — сгинет ведь. Когда девушка споткнулась пару раз на ровном месте, я сменил диспозицию: забросил руку Алены себе на плечи, а сам приобнял за талию. Так и поковыляли дальше, благо я и сам уже отчетливо чувствовал направление на костер.

По дороге я чуть язык не намозолил. Стараясь отвлечь от тяжелых мыслей, молол всякую пургу, отслеживая, какие темы слушательница воспринимает наиболее благосклонно. Убедившись, что человек не в курсе, я даже пару эпизодов из канонических «Хроник лаборатории» ввернул, слегка перелицевав, в качестве случаев из практики. На губах Алены заиграла робкая улыбка. Но стоило мне перевести дух, она моментально растаяла, и девушка опять стала всхлипывать. Пришлось начинать новую байку…

Ну, вот и костер. Я усадил служительницу культа на один из валунов, скинул рюкзак и полез туда в поисках чего-нибудь полезного. Кормить Алену сейчас бессмысленно, вот чуть позже — да, а сейчас ей кусок в горло не полезет, тем более что у меня только сухпай и остался. А вот фляжка с бальзамом — самое то, снять усталость, не дать развиться реактивному психозу, и для аппетита не помешает.

— Выпей, — я сунул емкость в руки девушки. Никакой реакции. Пришлось забирать и самому подносить к губам.

— Пей, кому говорят! — сказал я как мог более строго и наклонил флягу.

Когда она сделала пару-тройку крупных глотков, я отнял посудину и сел рядом, обняв за плечи. Бедолага ты…

Через пару минут Алену начало трясти.

— Тебе не холодно? — поинтересовался я на всякий случай, а то вдруг у нее еще и простуда. — Просто у тебя теперь не куртка, а творение сумасшедшего портного.

— Все нормально, — лязгая зубами, попыталась заверить меня Алена. — Просто нервы. Пройдет.

Конечно, нервы и пройдет. Сейчас ее надо укутать, не дать замерзнуть. Потом накормить, напоить горячим и уложить в койку. Не в том смысле, что могли подумать, а спать. Хотя… и в том смысле тоже бы невредно было, просто с точки зрения психотерапии.

Я, накинув на нас обоих мой чудо-плащ, крепче прижал к себе зареванное сокровище, и она, опять прерывисто вздохнув, доверчиво положила голову мне на плечо.

— Очень жестокий мир, в который угодила? — спросил я все еще дрожащую девушку.

Она запрокинула голову, словно собираясь завыть на Луну.

— Не то чтобы… На Земле и хуже бывает, наверное… Нормально, в общем…

Ага, нормально — опять два ручья побежали. Я погладил эту, такую боевитую в прошлый раз и такую хрупкую сейчас, девушку по голове. В ответ она, всхлипывая и захлебываясь слезами, начала пересказывать свои приключения. Если можно это так назвать. Да уж, у меня по сравнению с ней так просто курорт. И последний бой… Почему-то перед внутренним взором картинка, иллюстрирующая рассказ Алены, накладывалась на другую, где мотоциклисты в форме с закатанными рукавами, гогоча, догоняют колонну беженцев. Даже руки зачесались оказаться там — на дистанции прицельной стрельбы…

— Если бы я была там!.. Если бы сейчас была!.. Я бы подняла всех, кто погиб!.. — прорывалось между всхлипами. — А я пока здесь… Чтобы успеть воскресить, времени должно пройти немного. Не больше получаса!.. А я здесь… и…

Помню я, чего тебе стоило меня вылечить, если не воскресить. А тут — «всех»… Если еще вспомнить, как я вывалился в «свой» Мир спустя добрых две недели, то и вовсе девочку лучше отвлечь.

Наконец она вымоталась и затихла, прижавшись к моему плечу.

— Может, еще настойки? — предложил я, не зная, что еще сказать в этой ситуации.

— Не-е-е…

Ну, нет так нет. Так мы и сидели, не знаю, сколько точно. Алена вскоре перестала дрожать, согрелась и раскраснелась. Тут уж начало потряхивать меня, впрочем, по другой причине. Хотя… Сам не знаю, как именно я относился к вот этой вот девушке. Гремучая смесь — одновременно казалась и кем-то наподобие младшей сестренки, которую надо утешить и защитить, и вместе с тем будила совсем не братские чувства.

Тем временем она высвободила руку, чтоб отбросить мешавшую ей прядь волос, и глянула на эту самую конечность так, будто перед ней что-то непонятное и незнакомое.

— Вить, а у тебя вода есть? — раздался жалобный голос через пару секунд.

Ну, стало быть, очухалась девчонка, базовые рефлексы прорезались. Вода у меня была — как не быть? Кожаная баклажка, которую за ненадобностью можно сложить и убрать в рюкзак, емкостью литра три. Набирал на месте своего долгого привала из родника, очищенного и обустроенного эльфами для паломников к Алтарю Сил. Вода эта должна была храниться, не портясь, как минимум до следующего Белтейна, обладала легким тонизирующим и антибактериальным действием. Использовать ее для мытья и стирки?! А куда деваться-то…