Огненная река - Виктория Угрюмова

Номмо обращался ко всем известным ему богам с просьбой защитить Магнуса, помочь ему. Молодой чародей держался на удивление хорошо, но Корс Торун был онгоном, и магия в его распоряжении находилась любая: темная, запрещенная, тайная... Наконец маленький альв не выдержал. Пользуясь всеобщей суматохой – тем, что большая часть отряда была озабочена здоровьем госпожи, которая снова впала в беспамятство, – он тихо ускользнул обратно, к месту поединка.

Жуткое зрелище предстало его глазам. Площадка перед пещерой была выжжена так, словно тысячи солнц сговорились расплавить эти несчастные желтые камни. Нда-Али яростно содрогалась от вершины до подножия, тщетно пытаясь низвергнуть в бездну жалких, крохотных червей, устроивших на ней форменное светопреставление. С неба сыпались камни, стрелы, копья, метательные звезды, ядовитые змеи, скорпионы, огненные колеса... Прямо из-под ног вырастали, вонзаясь в ночное бархатное покрывало, плотоядные растения, хватающие все живое. Одно из них чуть было не сожрало Номмо, но альв отмахнулся от него сиреневым пламенем. Растение зашипело и сморщилось черной, обугленной грудой.

Осторожно выглянув из-за камня, Номмо увидел, что Магнус сопротивляется Корс Торуну из последних сил. Хозяин Лесного Огня понимал, что Магнус – как это ни странно – оказался сильнее онгона. И если бы не вчерашнее восхождение и сегодняшний бой, он бы справился со своим врагом. Однако судьба была не на стороне молодого чародея. Его бледное лицо с запавшими глазами выражало крайнюю степень напряжения, движения становились все более резкими и отрывистыми, и Номмо подумал, что была не была...

Корс Торун был крайне изумлен. Он рассчитывал на легкую победу – на то, что он движением пальцев сотрет в порошок нахального колдуна, осмелившегося встать у него на пути. Однако он приложил максимум усилий, испробовал все свои хитрости, а Магнус еще стоял. Онгону оставалось надеяться на то, что сейчас все решит время. Молодой чародей устал, и его минуты были сочтены.

Две стены пламени – алая и зеленая – сшиблись в центре каменной площадки и остановились, не шевелясь. Оба мага выкладывались до последнего, пытаясь уничтожить друг друга, и малейший промах мог их погубить.

Шарик сиреневого пламени медленно выплыл из-за небольшого осколка валуна, разбитого молниями, и тихо приблизился к Корс Торуну – сзади. Он продвинулся еще на ладонь, коснувшись края драгоценного наряда онгона, и тот вспыхнул. Корс Торун взвизгнул, почувствовав прикосновение огня, отвлекся на долю секунды, и в этот же миг стена зеленого пламени рванулась к нему и накрыла с головой.

Горящее тело того, кто был магом Хадрамаута, долго еще металось по площадке перед пещерой, пока наконец не споткнулось о труп какого-то хассасина и зеленым шаром не покатилось вниз по склону, рассыпая снопы изумрудных искр.

– Я не говорил тебе спасибо? – спросил Магнус, обращаясь в темноту.

А на другом склоне Нда-Али Ниппи произнес:

– Минус еще один талисман Джаганнатхи.

* * *

– Там, внизу, какое-то войско. Большое. Серьезное.

Сангасой старался говорить спокойно и не паниковать. Второе ему еще удавалось, но, как сохранять спокойствие в этой ситуации, он не знал. Куланн закусил нижнюю губу, нахмурился.

Каэтана подошла поближе, тяжело опираясь на древко копья, подобранного на месте вчерашнего сражения. Такахай и Тайяскарон мирно висели в ножнах у нее за спиной.

Во время вчерашнего столкновения Магнуса с Корс Торуном жезл, увенчанный осколками Камня Шанги, буквально вплавился в гору. Его с трудом оторвали от поверхности, но камней Шанги больше не существовало – они просто-напросто сгорели. Это было настоящее чудо. Каэтане сразу полегчало, и ей казалось, что сама Нда-Али свалилась с ее плеч.

Все шло хорошо. Все выспались; раненым, как могли, перевязали раны. Фенешанги оказались неплохими целителями и смогли многим помочь и облегчить страдания. На рассвете стали собираться в обратный путь, и вот тут их подстерегла первая неожиданность: армия, которая стояла у подножия горы, не собиралась атаковать, но и не отступала.

– Нужно выслать разведку, – постановил Куланн.

– Я пойду, – сразу вызвалась Каэ.

– Куда? – вопросил воин таким голосом, будто она была его несовершеннолетней дочерью и заявила о желании срочно, сию минуту зачать ребенка.

– На разведку.

– Мне только этого не хватает, госпожа, чтобы вконец озвереть, – предельно откровенно высказался Куланн.

– Мы пойдем. – Сияющий Римуски вместе с Мешеде вырос словно из-под земли. – Нам проще.

– Да хранят вас боги, – пожелал сангасой. Фенешанги растворились среди желтых камней, будто это не у них была самая приметная внешность на всей Имане.

Фэгэраш и Тотоя уселись возле Каэтаны и откашлялись.

– Мы едем с вами, – просто сказал первый.

– Нам здесь нечего делать, – пояснил второй.

– Мы полюбили Сонандан, – добавил Фэгэраш.

– Люди так хорошо думают о нем, – невинно пожал плечами Тотоя.

– Я согласна. Согласна, – кивнула головой Каэ. – Нам сейчас только бы прорваться к кораблю.

– Прорываться не нужно, – заверил ее Фэгэраш. – Внизу друзья. Просто всегда лучше проверить свои ощущения.

Куланн все время забывал, с какой скоростью могут передвигаться фенешанги, и поэтому немного поморгал глазами, когда Римуски и Мешеде возникли перед ним.

– Что вы там увидели? – не без тревоги осведомился сангасой.

– Там стоит армия короля Грэнджера: полторы тысячи бородатых, кудлатых, непроспавшихся гномов, – спокойно ответил фенешанг.

– И надменные, грозные эльфы, которые никак не могут прийти в себя от того факта, что ими правит получеловек, хоть и Гаронман, – лукаво добавил второй.

– Вместе они смотрятся прекрасно, но венец творения не они, а некий наместник, собирающий оригинальные кулинарные рецепты, – теперь Римуски пристально смотрел на Каэтану, – они с королем эльфов варят какой-то особенный суп и жмут друг другу руки. Спускайтесь скорее. Право, на это стоит посмотреть вблизи...

* * *

– Я начинаю убеждаться в том, что таурта была права, – сказала Каэ, сидя в роскошном, мягком кресле на верхней палубе «Астериона».

Корабль под всеми парусами стремительно несся к Варду, погода была самая прекрасная, и боль осталась где-то позади.

Капитан Лоой не отходил от своих пассажиров, испытывая смешанные чувства: счастье, что многие остались живы, глубочайшую скорбь по погибшим, грусть по тем, кто остался на Имане. Он окружил и саму госпожу, и ее друзей вниманием и заботой.

– В чем именно? – поинтересовался Куланн.

– Главное – это передать государство и армию в хорошие, надежные руки. После этого умирать можно спокойно и со вкусом. А можно и не умирать.

У Каэтаны были все основания так рассуждать. Когда вконец обессиленные остатки ее отряда спустились к подножию Нда-Али, там их ждала огромная армия – соединенные войска гномов, эльфов и солдат Хартума.