Башня ярости. Книга 2. Всходы Ветра - Вера Камша

– А с тобой ничего подобного не было?

– Нет. И с лльямой тоже. Я притащил вас обоих сюда и вышел посмотреть – отвратительное место. Эта снежная стена, похоже, живая. Она начала подползать к пещере, и я ушел. Мы возвращаемся?

Вернуться? Это разумно, это очень разумно и очень подло. Другого шанса добраться до Хозяина Вархи не будет – раз стена двинулась к пещере, значит, их заметили. Если б не это, можно было б думать, а так придется прыгать вниз головой с моста. В худшем случае он пройдет путем Рене, это пережить можно. «Пережить»? Что поделать, ни эльфийский язык, ни наречия смертных не знают слов, подходящих к тому, что случилось с адмиралом!

Не о том он думает, надо понять, почему они с Норгэрелем попались, а Аддари и лльяма – нет. Потому что Солнечный и огневушка в Тарре чужаки или есть иная причина? Их просто увидели или заметили, что кто-то пробует колдовать? Здесь, в пещере, власть Хозяина Вархи кончается или он не счел нужным их преследовать? А может, сам он ничего не знает и все дело в сторожевой магии?

– Волчонка!

Лльяма подняла башку. Снять с нее кокон? Опасно. Магию в ход пока лучше не пускать, а Огневушка без кокона в мире, где нет Тьмы, будет чем-то вроде набатного колокола.

– Сторожи Норгэреля и никуда не пускай! Поняла? Аддари, ты, если что, сможешь дать мне еще раз по голове?

– Смогу, – с явным неудовольствием откликнулся луцианец, – ты хочешь попробовать еще раз?

– Хочу.

Рамиэрль поднялся и пошел к выходу. Снежная стена и впрямь подползла вплотную к пещере и развернулась высокой стрельчатой аркой. Дескать, просим, гости дорогие, чем богаты, тем и рады! Нэо остановился, прислушиваясь к своим ощущениям. Если все дело в охранных заклятиях, нужно перейти какую-то черту, но, кажется, что-то происходит с ним самим. Разведчик веками возился с чужими заклятиями, но, не схлестнись он с Тэноллианом, он бы ничего не обнаружил.

Их подвела кровь, Норгэреля в большей мере, его – в меньшей, что и неудивительно. Залиэль не просто погибла – она попала в лапы Хозяину Вархи, который тогда был Хозяином Серого моря, теперь сын и внук Лебединой Королевы оказались под властью ее победителя. С этим связана и болезнь Норгэреля. Странное проявление, не имеющее никакого отношения ни к Петле Крови, ни к другим подчиняющим заклятиям, но это сейчас не главное. Стены пещеры глушат магию Хозяина, хотя давление постепенно усиливается. А может, все дело во времени.

Что ты знаешь про своего врага, Нэо, кроме его пути и его подлости? Он использует три вида сил – туманную силу Ройгу, многоцветное, чуждое безумие, принесенное из других миров, и Свет. Свет защитит от Света? Красиво сказано, а на деле старый Эрик имел в виду, что луцианский эльф даст по голове своему таррскому приятелю. Занятно, как Тьма защитит от Тьмы, не иначе Волчонка поджарит какого-нибудь использующего Тьму негодяя. К Арцею темных негодяев, займемся разноцветными!

Что можно противопоставить Свету кроме Света? Тьму! Ангес не стесняется обоих источников и правильно делает. Жаль, с ними нет Воина, он бы разнес это гнездо...

Рене дважды сталкивался со Старцем и вырывался. Адмирал так и не понял, как ему это удалось, он думает, все дело в Цепи Паладина, но у Нэо Рамиэрля из дома Розы нет никаких талисманов. Черное Кольцо он отдал, шпагу Уанна – тоже. Черное Кольцо – кольцо Проклятого, созданное Ангесом и оставленное Ларэну... Странный камень, найденный Воином в дальних мирах, несет в себе Бездну. Сегодня Свет в руках Хозяина Вархи, равно как и сила Ройгу, и то непонятное и извращенное, что ломало небо над Кантиской во время Войны Оленя, но Тьма, Тьма Старцу неподвластна!

Очень осторожно Нэо потянулся к Бездне, он уже делал это в Луциане, спасая отца Аддари, но тогда можно было не таиться. Рамиэрль старательно воскрешал в себе память о прыжке во Тьму и полете сквозь пылающий снег. Есть! Он сможет дотянуться до этого источника!

– Нэо, – Солнечный тронул друга за плечо, – с тобой все в порядке?

– Все, давай немного отойдем. Нам нужно поговорить, но сначала попробуй открыть проход. Закрой глаза и представь себе летящий огонек и ветер в лицо. Раз прошедший по Путям пройдет и во второй.

Аддари честно зажмурился и замолчал. Хорошо, что Солнечный пошел с ними, он настоящий друг и со временем станет прекрасным разведчиком, а Клэра пора отпустить. Его горе лучше топить в творчестве, а не в дорогах.

Зажженный Аддари огонек был золотисто-желтым, но какое это имело значение, у него получилось!

– Замечательно. А теперь выслушай меня. Я пойду в гости к нашему хозяину.

– Нэо!

– Ты все-таки выслушай. То, что здесь кто-то есть, наш «друг» уже понял. Он убил мать Норгэреля, но сначала научился добираться до ее кровных родичей, самый уязвимый, разумеется, сын. Я оставляю Норгэреля на тебя. Он скоро очнется, если все будет в порядке, ждите меня здесь, если его потянет наружу, тащи его в Серое море.

– Ты сошел с ума!

– Возможно, но другого выхода нет. Я кое-что видел в зеркале твоей матери, это внушает определенную надежду. Я должен попробовать, Аддари!

– Что ты видел? – Солнечный положил руку на лоб Норгэреля, усыпляя его.

– Изволь. Я видел себя, лежащего без сознания на белых плитах. Это уже случилось. Затем я вновь увидел себя, схватившегося с неким Белым Старцем. Свет ударился о Свет, и все накрыла Тьма. Я позволю себя околдовать и войду в лабиринт, он приведет меня к хозяину. Тот будет считать меня игрушкой, но я смогу освободиться с помощью Тьмы, и мы посмотрим, кто кого.

– Нэо, – покачал головой Аддар, – здесь не Фэрриэнн и не Луциана, а твой Белый Старец – очень сильный маг. Ты с ним не справишься.

– Верно, если он будет ждать нападения, но какая опасность в связанном кровью? Если я подойду достаточно близко, у меня может получиться. Я тебе не рассказывал. Был в Тарре один мерзавец, чуть было не захвативший все Благодатные земли. Среди смертных лично я более сильного колдуна не встречал, так не поверишь, его убили обычным кинжалом. В шею.

– Я мог бы тебе тысячу раз возразить, но ты все равно поступишь по-своему. Что делать с лльямой?

– Она останется с тобой. Я ей прикажу. Стойте у входа, если увидишь или услышишь что-то похожее на драку, освободи ее, она меня найдет, но твое дело – Аддари. Лук тут все равно не поможет.

– Я все сделаю, Нэо. У меня никогда не было брата...

– У меня тоже не было, – улыбнулся бард, – но теперь появился.

2896 год от В.И. 7-й день месяца Звездного Вихря. АРЦИЯ. МУНТ

Художник не подвел, парадный портрет был готов к назначенному сроку. Пьер смотрел на внушительное полотно, занявшее законное место в зале Нарциссов. Он – мудрый и сильный правитель в алом бархате Волингов, неуловимо похожий на знаменитое изображение Анхеля Светлого. Нора – царственно прекрасная в синем платье, отделанном серебряным шитьем. Царственная чета, символизирующая единение золотых и серебряных нарциссов, и их наследник Анхель. Портретист счел уместным изобразить не младенца, а ребенка лет полутора, но Пьер это одобрил. Спеленутая кукла принизила бы значимость полотна, юный принц должен иметь осмысленный взгляд и демонстрировать фамильные черты.