Позднорожденные - Екатерина Шельм

Софи проснулась в сером мраке утра. Вокруг было тихо, только легкое дыхание Джона раздавалось рядом. Софи осторожно повернулась на другой бок. Джон спал прямо поверх одеяла и волчьей шкуры, осторожно обнимая ее во сне.

Софи несколько минут просто лежала и смотрела на его юное лицо. Джон даже во сне слегка хмурился.

Все-таки эльфы спали — подумала Софи с улыбкой. Она мягко разгладила морщинку между бровей Джона. Он тут же заморгал, просыпаясь.

— Не хмурься, — прошептала Софи.

Джон виновато улыбнулся. Софи подумала, что готова горы свернуть за эту улыбку. В эту тихую минуту она не думала ни о чем. Ни о том, что он эльфийский принц, ни о том, что он собрался извести весь людской род. Она думала о том, что подушка отпечаталась на его щеке, и ей ужасно хотелось поцеловать этот след.

Софи потянулась к нему и сделала это.

Джон улыбнулся и мягко отвел от лица ее спутанные волосы.

— Еще не рассвело. — Прошептал он. — Поспи еще немного.

— Не хочу. — Софи не лукавила. Она и правда выспалась так, словно проспала сутки. — Как твоя рана? — встревожилась она.

— Ее уже нет, — Джон осторожно погладил повязку на лбу Софи. — А твоя есть. Как долго она заживает…

— Всего одна ночь прошла.

— Целая ночь. Тебе больно?

— Нет. Все в порядке.

— Я хочу взглянуть. — Джон приподнялся на локте. Софи не стала возражать. Он осторожно отклеил край пластыря и приподнял повязку. Его глаза потемнели.

— Ужасно. Совсем не затянулась! — Джон в страхе глядел то ей в глаза, то на лоб. — Что если не затянется вовсе? О, боги, я должен что-то сделать…

Софи прыснула.

— Но ты ничего не можешь сделать. Оставь, Джон, она заживет. Через неделю или две…

— Неделю? — Джон взволнованно задышал. — Такая царапина и целую неделю. И останется шрам, Филипп сказал. О, почему я не смог защитить тебя. — Джон откинулся на спину и горестно закрыл лицо ладонями.

— Ну почему ты вечно все взваливаешь на себя, а? — Софи пододвинулась и с силой убрала его руки от лица. — А?! — Она нависла над Джоном, обняв его за плечи. — Быстро отвечай! Почему ты всегда во всем виноват?

— Но я же был здесь, и ты все равно пострадала.

— Царапина, Джон. Это всего лишь царапина. Ты меня спас. Кто знает, чем бы кончилось, если бы тебя не было. — Софи порывисто обняла его и спрятала лицо у Джона на плече. — Не хочу даже думать.

— Эльтан не позволил бы им вывести тебя из города. Он и его персты сделали бы все идеально. Как и всегда. Даже волоса не упало бы с твоей головы.

Софи вздохнула. Может быть, Джон был и прав.

— Я все равно рада, что ты пришел и спас меня, — сказала Софи искренне. — Потому что я хочу, чтобы меня, если кто и спасал, то только ты.

Она подняла голову и поглядела на Джона. Он смущенно улыбнулся и погладил ее по щеке.

— Спаситель из меня не слишком хороший. Ты сама спасла меня.

— Я? — Софи фыркнула.

— Да. Я не смог бы высвободиться без твоей помощи. — Джон смущенно указал на свою шею. — Этот человек знал наше слабое место.

— Что за слабое место? — Софи приподнялась. Она лежала прямо на груди Джона, выпутавшись из одеяла.

— Пулевые ранения почти не наносят нам вреда. Самые опасные лишь заставляют впасть в синар. Но шея… Мы дышим так же как и люди. Если перекрыть доступ кислороду, мы так же теряем сознание. Он знал, а я не смог вырваться. Ты спасла меня. Я обязан тебе жизнью.

— Значит шея твое слабое место? — лукаво уточнила Софи.

— Как и у всех… — Джон осекся, потому что Софи игриво провела по его шее кончиком пальца. — С-софи…

— М-м? — Она мягко обвела контуры кадыка, проступающего под кожей.

Джон сглотнул и отрицательно покачал головой.

— Ничего. Прости.

Софи задумчиво продолжила гладить шею Джона. На ключицах, выглядывающих из ворота рубашки, белели шрамы.

— Сколько же у тебя шрамов... — Софи мягко провела по ним пальцем.

— Я не считал. Они… смущают твой взор? — Джон потянулся, чтобы запахнуть ворот.

— Почему смущают? — Софи мягко отстранила его руки.

— Шрамы считаются изъяном. Уродством. И в муже говорят о слабости…

— Это же часть тебя. Я просто хочу знать и эту часть тебя, понимаешь?

— Н-нет, — Растеряно сказал Джон. — Ведь эта часть меня… некрасива и позорна.

Софи наклонилась и запечатлела на его ключице поцелуй. Дыхание Джона сорвалось, но он остался недвижим. Он замер словно окаменев.

Софи поцеловала все шрамы, до которых смогла добраться, не снимая с него рубашку. Подняла голову. Джон лежал, закрыв глаза, усиленно сдерживая дыхание и полыхая жарким румянцем.

— Что такое? — усмехнулась Софи.

Джон смущенно взглянул на нее.

— Я… я не могу облечь свои мысли в слова. — Сказал он встревожено.

— Тогда попробуй выразить их без слов.

Джон сжал ее руки.

— Ты… ты не должна.

Софи мрачно поглядела на него.

— Мы, кажется, договорились. Три дня и три ночи без эльфийских законов. — Отрезала Софи холодно.

— Софи, нет! — Джон приподнялся на локтях. — Я имел в виду не это. Я о том, что… я так уродлив. Мал ростом, слаб и покрыт шрамами, как побитая собака. А ты так прекрасна. — Джон нежно притянул ее лицо к себе и прижался лбом ко лбу. — Это я должен осыпать тебя поцелуями, но никак не ты меня!

Софи прыснула, но воздержалась от смеха. Она испугалась, что Джон истолкует его превратно.

— Я буду делать то, что захочу. И если я хочу расцеловать свою «побитую собаку», то так и поступлю. — Она мягко толкнула Джона на спину, откинула одеяло и села рядом с ним на колени. Медленно потянула вверх его рубашку.

Джон зачарованно смотрел на нее.

— Подними руки, — шепотом приказала Софи.

Он подчинился. Софи сняла рубашку и кинула прочь. Джон лежал перед ней, тяжело дыша, не смея пошевелить и пальцем. Он внимательно глядел на ее лицо, словно хотел увидеть, что за эмоции на нем проскользнут.

Софи осторожно повела пальцами по его животу. Джон вздрогнул.