Чернильная смерть - Корнелия Функе

— Дориа, — пробормотал Фенолио. — Дориа. Знакомое имя.

— Неудивительно, — ехидно заметила Элинор. — Знаменитый род Дориа сыграл большую роль в итальянской истории.

Фенолио зло посмотрел на нее, но не успел сказать того, что явно вертелось у него на языке.

— Вот они!

Звонкий голос Иво взорвал сгущающиеся сумерки, и Минерва невольно зажала ему рот ладонью.

Это действительно были они.

Человеческие гнезда.

Выглядели они точно так, как было описано в книге Фенолио. Он читал Мегги эти строки: "Огромные гнезда в кроне гигантского дерева, чьи вечнозеленые ветви подымались в небо так высоко, что его верхушка, казалось, теряется в облаках". Гнезда были круглые, как у фей, но Мегги различала между ними мосты, сети из вьющихся растений, лестницы. Дети столпились вокруг Черного Принца и глядели вверх с таким восторгом, словно он привел их к облачному замку. Но самый счастливый вид был у Фенолио.

— Замечательно, правда? — воскликнул он.

— Высоко, это уж точно! — В голосе Элинор не было энтузиазма.

— В этом и смысл! — резко парировал Фенолио.

Но Минерва и прочие женщины тоже смотрели невесело.

— А те, кто раньше жил там, наверху? — спросила Деспина. — Они потом упали?

— Нет, конечно! — сердито отозвался Фенолио, но Мегги видела по его лицу, что он понятия не имеет, куда подевались прежние насельники гнезд.

— Я думаю, они просто соскучились по земле! — раздался тоненький голосок Сланца.

Оба стеклянных человечка сидели у Дариуса в кармане пальто. Он единственный был одет по-зимнему и щедро делился этим преимуществом с детьми. Они по двое залезали к нему под теплую ткань, как цыплята под крылья курицы.

Черный Принц смотрел на странные жилища, разглядывал дерево, на которое предстояло подняться и молчал.

— Детей будем подымать в сетях, — сказал Дориа. — А вон те плети можно использовать как канаты. Мы с Фаридом их опробовали, они выдержат.

— Это лучшее укрытие на свете!

Голос Фарида раздавался откуда-то сверху. Он ловко, как белочка, спускался по стволу, словно жил раньше не в пустыне, а на деревьях.

— Даже если собаки Зяблика отыщут нас тут, сверху мы сможем защищаться.

— Надеюсь, там, наверху, они нас все-таки не найдут, — сказал Черный Принц. — Строить подземное убежище все равно времени нет, а наверху мы, наверное, сможем продержаться до тех пор, пока…

Все посмотрели на него. Да — до каких пор?

— Пока Перепел не убьет Змееглава! — сказал кто-то из детей с такой убежденностью, что Принц невольно улыбнулся.

— Именно так. Пока Перепел не убьет Змееглава.

— И Свистуна! — добавил другой мальчик.

— И его тоже, конечно.

Черный Принц и Баптиста обменялись взглядом, где надежда смешивалась с тревогой.

— Да, он убьет их обоих, а потом женится на Уродине, и они будут править счастливо до конца своих дней! — Деспина улыбалась так радостно, словно уже дредставляла себе свадьбу.

— Нет-нет! — Фенолио посмотрел на нее с таким ужасом, словно ее слова сейчас сбудутся у него на глазах. — Деспина, что ты, у Перепела уже есть жена! Ты разве забыла мать Мегги?

Деспина испуганно посмотрела на Мегги и прижала ладошку ко рту, но Мегги погладила ее по голове.

— Все равно история получилась хорошая! — шепнула она девочке на ухо.

— Тяните к гнездам канаты, — сказал Черный Принц Баптисте. — И спроси Дориа, как он собирается втаскивать сети наверх. Несколько человек пусть влезут на дерево и осмотрят прогнившие места.

Мегги посмотрела вверх, на густую крону. Такого дерева она еще не видела. Кора была красновато-коричневая и морщинистая, как у дуба. Ветви начинались очень высоко, но ствол был весь в узлах, так что залезть по нему было нетрудно. В некоторых местах гигантские древесные грибы образовывали как бы платформы. На огромном стволе виднелись дупла и трещины, залепленные перьями — видимо, на этом дереве селились не только люди. "Нужно спросить Дориа, не может ли он и вправду соорудить мне крылья", — при этой мысли Мегги вдруг снова вспомнила о сороке, которая так напугала ее мать.

Почему Реза не взяла ее с собой? "Она все еще считает меня маленькой!" — подумала Мегги.

— Мегги!

В ладонь ей просунулись холодные маленькие пальчики. Элинор прозвала эту девочку Огненным эльфом за рыжие волосы — до того яркие, словно в них жили искры, как в пальцах Сажерука. Сколько ей лет? Четыре? Пять? Многие из детей не знали своего возраста.

— Беппе говорит, что там, наверху, есть птицы, которые едят детей.

— Глупости! Откуда он знает? Думаешь, Беппе уже был там, наверху?

Девочка с облегчением улыбнулась и строго посмотрела на Беппе. Но тут же ее личико вновь посерьезнело: Фарид докладывал Черному Принцу о результатах разведки и малышка прислушивалась, не выпуская руки Мегги.

— Гнезда такие большие, что в каждом могут спать пять-шесть человек, — возбужденно рассказывал он. Тоска по Сажеруку, похоже, на время отпустила его. — Многие мосты подгнили, но там, наверху, достаточно древесины и лиан, чтобы починить их!

— У нас почти нет инструментов, — добавил Дориа. — Это первое, что нужно смастерить из наших мечей и ножей.

Разбойники с тревогой покосились на оружие у пояса.

— Крона такая густая, что отлично защищает от ветра, но в некоторых местах в ней проделаны бреши, — продолжал Фарид. — Это были, видимо, смотровые пункты для дозорных. А гнезда нужно будет выстелить чем-то мягким, как феи делают.

— Некоторым из нас, наверное, лучше остаться внизу, — заметил Эльфогон. — Кто-то ведь должен охотиться и…

— Вы сможете охотиться наверху! — перебил его Фарид. — Там не только целые стаи птиц, но еще большие белки и звери с хватучими пальцами, похожие на кроликов. И рыси там тоже есть.

Женщины тревожно переглянулись.

— И летучие мыши, и кобольды с длиннющими хвостами, — продолжал Фарид. — Там, наверху, целый мир! Там есть дупла, огромные, как пещеры, а некоторые сучья такие широкие, что по ним можно спокойно разгуливать. На них растут цветы и грибы. Там чудесно! Как в сказке…

Фенолио улыбался во весь рот, как король, чьи владения нахваливают знатные гости, и далее Элинор в первый раз с интересом посмотрела на узловатый ствол. Дети хотели тут же на него залезть, но женщины их удержали.

— Собирайте листья, — сказали они, — мох и птичьи перья — все, чем можно выстилать гнезда.

Солнце уже клонилось к закату, когда разбойники взялись протягивать канаты, плести сети и сооружать деревянные платформы, которые можно было втаскивать по стволу.