Рождение Темного - Виталий Горелкин

– Так вы не дали мне все рассказать до конца, – уже откровенно потешался над друзьями северянин. – Большая земля на юге.

– Но откуда тебе знать, что там не еще один островок? – усомнился гном.

– Да там такой вулкан дымит, что трудно не заметить! – Снурри сбросил с себя маску шута и произнес: – Я знаю эти места, мы в Западном Хольме.

Онир и Ровен потом долго допрашивали наемника, опасаясь, что тот мог ошибиться. Но Снурвальд твердо стоял на своем, приводя десятки доказательств. Последние аргументы были уже откровенно высосаны из пальца, и северянин решил сменить тему:

– А как там Вадим, без изменений?

Упоминание о маге уничтожило хорошее настроение гнома, последние минуты спорившего с наемником больше из желания уязвить шутника.

– Хуже. Он и так чуть живой: практически не дышит, сердце еле бьется, а тут еще из глаз начала сочиться кровь. – Онир тяжко вздохнул. – Мы положили его на алтарь. Харден надеется, что если местное божество еще живо, то снизойдет до его молитвы и исцелит парня.

Гном уставился перед собой в одну точку и с неожиданной злостью добавил:

– Он надорвался, когда открывал портал. Пока он не придет в себя, ни о каком плавании не может быть и речи!

– Конечно, – согласился Ровен. – Мальчик нас всех спас. Если бы я только мог…

– Пойдем, посмотрим, как он, – предложил Снурвальд.

Приятели согласились и пошли в храм. Вход в здание больше всего пострадал от времени. Раньше, чтобы попасть в древнее святилище, требовалось пройти через длинный коридор. Но теперь стены его разрушились, от дверей не осталось и следа, а каменный пол был занесен землей, на которой буйно проросла зеленая трава. Взгляд гнома автоматически искал в этом хаосе причину разрушений. Скорее всего, решил Онир, коридор – более поздняя пристройка к зданию, в первоначальном плане его не было.

Перед самым входом друзьям пришлось подняться по высоким ступенькам. Даже человеку было по ним неудобно идти, что уж тут говорить о низкорослом гноме, для которого эта лестница из шести ступенек стала серьезным препятствием.

Внутри храма было относительно чисто и светло. В его единственной зале строители не сделали никаких колонн или портиков, так любимых жрецами империи. Поэтому взор любого вошедшего сразу останавливался на алтаре – похожем на саркофаг огромном матово-черном камне.

Сейчас там неподвижно лежал Вадим, а возле него на коленях стоял Харден и истово молился. Послушник опирался на крепко сжатые кулаки, а лбом прикоснулся к гладко обтесанному камню. Друзья тихо подошли к ним и стали ждать, опасаясь нечаянным словом помешать молитве.

Состояние мага внушало опасение. Из глаз сочилась кровь, оставляя темно-красные дорожки на побелевшей коже. Снурри дернулся было вытереть ему лицо, но Онир перехватил его руку и отрицательно покачал головой.

Несмотря на серьезность ситуации, в голову гнома продолжали лезть мысли, связанные со строительством этого здания. Он поднял глаза и посмотрел на потолок. Гном не знал, как древним мастерам удалось добиться такого эффекта, но ветер, проникающий через множество маленьких окон, звучал так, будто там дышал кто-то огромный и невидимый.

Время неспешно текло в таинственном храме сумеречников. Наконец Харден вздрогнул и поднялся с колен. Он оперся на алтарь и приложил ухо к груди Вадима.

– Живой? – нарушил тишину нетерпеливый Снурри.

Послушник вздрогнул, только сейчас он понял, что рядом стоят все остальные.

– Сердце пока еще бьется, но кровь начала течь быстрей. – В голосе Хардена звучала печаль. Ему было стыдно за свои безумные подозрения, и сейчас, чтобы избавиться от чувства вины, он был готов на все, даже молиться темным богам. – Мне никогда не удавалось поговорить с небожителями, но по рассказам старших жрецов я знаю приметы, когда бог обращает свое внимание на молитву смертного.

– И что? – тихо спросил Ровен. – Тебе удалось?

– Нет, хотя столь искренне я никогда ни за кого не молился. – Харден провел рукой по холодному камню. – На миг даже показалось, что передо мной стоит преграда. Если я преодолею ее, мне ответят.

– Мы можем тебе как-то помочь?

– Нет, Ровен. Хотя… – Бывший послушник ненадолго задумался. – Если только принести жертву? По книгам все темные боги ее требовали. Снурри, ты можешь поймать какую-нибудь зверушку?

– Попробую. Птица подойдет? Она здесь непуганая, – согласился северянин.

– Я думаю, что да, но лучше какое-нибудь животное.

– Хорошо, я постараюсь, – ответил Снурвальд. – Мы тогда пойдем, не будем тебе мешать.

Он быстро зашагал к выходу, за ним отправился Онир. Ровен немного задержался у алтаря. Он подошел к Вадиму и ласково погладил его по голове:

– Если у меня будут внуки, то мальчика я назову в твою честь. – Старик поправил руки мага, сложенные на груди, и прошептал: – Прости.

После этого Ровен резко развернулся и, стараясь скрыть набежавшие слезы, быстро ушел. На поляне перед храмом его ждали.

– Так, я обойду лес. – Снурвальд взвесил в руке копье. – А вы с Ониром пока сделайте ловушки.

Внезапно из храма раздался жуткий крик Хардена:

– Скорее, помогите!

Друзья развернулись и побежали обратно к алтарю. Представшая перед их глазами картина заставила гнома на мгновение замереть. В руке Вадима неизвестно откуда появился нож. Его острие было направлено точно в сердце мага, словно обезумевший волшебник решил себя убить. Это ему пока не удавалось сделать только из-за Хардена, вцепившегося мертвой хваткой в запястье Вадима.

– Я не могу с ним справиться, в него словно демон вселился! – хрипя от натуги, произнес послушник.

Все дружно схватили руку мага и попытались отвести ее в сторону.

– Откуда здесь взялся этот нож? – Чтобы ухватиться за кулак бесчувственного волшебника, Ониру пришлось залезть на жертвенный камень.

Он считал себя самым сильным в отряде, однако теперь даже с чужой помощью не мог справиться с одним человеком. Гном уперся ногами в камень и напряг спину, но маг словно превратился в железную статую и стал с алтарем единым целым.

– Неважно, – сиплым голосом ответил Харден, его спина от напряжения покрылась потом. – Я только отвлекся и увидел, что он пытается себя заколоть. Еще немного!

Неожиданно маг засмеялся. От его голоса у недавних узников пробежали мурашки по коже. Вдруг Вадим резко повел левой рукой, раскидывая в стороны удерживающих его от самоубийства товарищей.

В зале стремительно потемнело. Харден попытался вновь схватить нож, но не смог приблизиться к алтарю. В отчаянии он зло закричал в невидимую преграду:

– Да что же ты за бог? Отпусти его!

Очертания Вадима становились размытыми, вокруг него сгустился туман. Высоко над юным магом, почти у самого потолка, появилась огромная тень, хорошо заметная даже в полумраке.