Первач - Кирилл Юрченко

Тихон вытер ладонями вспотевшее лицо.

— Я все понял. Вы специально направили меня в Полосу. Нарочно прикинулись другом. Чтобы я обязательно вернулся к вам. Подстраховались. Как вы говорили — самый точный пароль в голове должен быть у скитника! Настоящего скитника. А я тогда им не был. И это вы тоже понимали!..

Снизу послышалось требовательное:

— Верховцев, откройте!

Продолжая сканировать пространство, Тихон узнал этот голос.

— Это майор Гузенко!

— Что?! — удивленно вспыхнул доктор.

— А вы кого ждали?

Верховцев неуверенно подошел к слуховому окну.

— Нет… не может быть… — пробормотал он, глядя сквозь решетку чердачного окна.

— Ошибочка вышла?

Тихон придвинулся к Верховцеву. Доктор попятился от него, но остановился, ощутив руку Жанны на своем плече.

— Когда-то вы сказали, что займете сторону того, кто окажется сильнее. Получается, не на ту сторону встали?

— Нам нужно бежать! — запричитал Верховцев. — Я не этого хотел! Мне нужно совсем другое! Мы с вами должны быть на одной стороне!

— Что делать? — спросила Жанна.

Тихон знал, что запросто мог бы уничтожить бойцов внизу. Но это казалось немыслимым — употребить свою силу на то, чтобы расправиться с людьми.

«Даже если на кону стояли бы жизни тех, кто дорог тебе?» — спросил он себя и ужаснулся ответу, исключающему любой иной вариант, кроме того, чтобы сдаться на милость судьбы.

Если есть она — Судьба — как высшее проявление цели бытия, то значит найдется выход. Все последние недели он подчинялся внутренним ощущениям. И они ни разу не обманули его. И сейчас в ощущениях не было чувства неизбежного конца. Выход просматривался, пусть не совсем ясно. И все зависело от правильности его, Тихона, действий.

Снова раздался голос майора, теперь уже усиленный динамиком громкоговорителя.

— Тихон Злотников! Выходите!

— Не заставляйте их ждать, — сказал Тихон Верховцеву. — Открывайте, иначе они выломают дверь.

Понурившись, доктор стал спускаться по лестнице. Уже снизу, будто ожидая выстрела в спину, он затравлено посмотрел на Жанну и Тихона.

— Все не так, как вы думаете, — сказал Верховцев. — Я не предатель!

Тихон дал знак, и доктор отпер дверь. Военные ворвались в дом. На всех троих навели автоматы. В коридор вошел майор Гузенко. За ним — лейтенант Бакс.

— Мне велено доставить вас на базу! — сказал майор.

— Вот кто предатель! Долг перевесил твою совесть, майор?! — Жанна готова была испепелить майора взглядом. И даже какая-то сила родилась в ее душе, но тут же отступила. Так или иначе, но Полоса продолжала диктовать свои условия. Никакого гнева — иначе ты сожжешь самого себя.

«Вот и ответ на вопрос — сумел бы я убить их?» — подумал Тихон.

Внезапно у майора заработала рация, передавая рассерженные крики Жанны.

«Значит, здесь повсюду расставлены жучки. Кого Верховцев рассчитывал перехитрить?»

— А где остальные? — резко бросила Жанна майору. — Где Рогов, Жихарев… Где все? Или вас только двое таких умных и хороших?..

— Там, где надо! — отрезал майор. — На выход!

Гузенко прятал свои мысли за напускным спокойствием. Умело прятал — Тихон почувствовал сопротивление, когда попытался коснуться сознания майора. Да, определенно майор получил какое-то умение. Теперь гадай — от Полосы или от Верховцева. Впрочем, неважно. Все доказывают поступки…

Под дулами автоматов их вывели на улицу. Патлатая собачка, до этой минуты испуганно жавшаяся в углу, радостно подбежала к ним. Один из солдат снова шуганул ее. Задержанных усадили в фургон, где их ждали два солдата охраны. Майор Гузенко велел Баксу сесть вместе с пленниками и задраить дверь.

«Что-то происходило сейчас в этом замкнутом пространстве», — понял Тихон. И главной движущей силой являлся лейтенант. Все стало ясно, когда машина тронулась и Бакс обратился к солдатам:

— Ребята, если хотите жить, советую ни во что не ввязываться!

И он велел им сдать оружие, а затем собственноручно приковал обоих к приваренным в кузове кольцам.

— Прошу простить меня, — обратился он к Тихону. — К сожалению, это единственная возможность попасть на базу.

— А Гузенко?

— Он не с нами, — мотнул головой лейтенант.

Тихон вынужден был признать, что план Бакса не лишен оригинальности.

— Стоит ему верить? — спросила Жанна, и даже когда Тихон кивнул, все же не удержалась и вставила ехидно, обращаясь к лейтенанту: — Так куда же ты дел Рогова и остальных?

— Сначала хоть бы извинилась за «предателя»!

— Не дождешься!

— Ладно, с тебя станется… — устало отмахнулся лейтенант. — Сержант и все уже на базе. Ждут только нашего прибытия.

— Так это что, бунт?! — подался вперед Верховцев. — И что вы намерены делать?

— В первую очередь разнести на хрен вашу лабораторию, доктор!

Верховцев побагровел, но под нахмуренным взглядом Бакса быстро сник. Лейтенант подсел к Тихону.

— Мы уже знаем точно, где находятся твои друзья.

— Значит, они на базе? Храмцов должен был освободить их.

— Храмцова больше нет, — Бакс многозначительно провел ребром ладони по шее. — Секир башка. Генерал Антонов посчитал, что с него хватит высоколобых умников.

Тихон повернулся к Верховцеву.

— Доктор, у вас есть шанс! Еще не поздно переметнуться на победившую сторону!

Верховцев презрительно сжал губы.

— Освободить их не составит труда, — продолжал лейтенант. — Единственная загвозка — как нам потом выбраться с базы. К тому времени все входы-выходы будут перекрыты.

Он схватил Тихона за руку и зашептал:

— Нужно, чтобы ты что-то придумал! Как позавчера — со снегом и ветром. Ведь та буря — твоих рук дело? Я это почувствовал…

Тихон высвободил руку.

— Вы будете стрелять?

— Если понадобится, будем. Я буду. И что-то мне подсказывает, что стрелять придется.

— Ты не должен никого убивать.

— Я помогаю тебе! Это не Полоса. Добро здесь может быть только с кулаками.

— Но ты повредишь себе.

— Когда-нибудь искуплю этот грех.

— Не в этой жизни, поверь… Полоса все еще владеет всеми нами. Всеми, кто хоть что-то понял. Ты скорее умрешь!.. — Тихон сжался, как от приступа боли, будто заранее предчувствуя, что может случиться с лейтенантом. Да и с каждым из их команды (а они давно уже — команда).