Стражи земель. Доспехи демона - Маркус Хайц

Увидев, как стена света движется к отряду, Года позабыла обо всем, что собиралась сделать. Трем ее детям угрожала смертельная опасность, и если она ничего не предпримет, то никогда не сможет себя простить. Как она посмотрит в глаза Боиндилу?

Выскочив в проем, она развеяла чары, удерживавшие брешь в куполе, и побежала навстречу Боендалину и его отряду, чтобы защитить их от магии врага.

Года лихорадочно думала о том, что же она может противопоставить. Маг, создавший светящуюся стену, обладал невероятной силой. Стена достигла последних рядов отряда, солдаты остановились и попытались закрыться щитами.

Волшебница охнула. До старшего сына оставалось еще триста шагов. Она понимала, что не сможет защитить от этого заклинания всех. В левой руке гномка сжимала горсть осколков, но их Силы не хватит на защитные чары.

— Прими души их в свою Вечную Кузницу, боже! — взмолилась Года и сплела кокон из чистой магии, закрывший тело Боендалина.

Стена ударила по солдатам.

Годе было больно видеть погибель столь многих отважных воинов. Шипы пробивали щиты и доспехи, пронзали тело за телом, вдавливали трупы в толпу еще живых воинов. Мертвые грудой громоздились перед стеной… а потом все закончилось. Заклинание развеялось, гора трупов развалилась.

— Боендалин! — завопила Года, бросаясь вперед.

Ее сын стоял на равнине, беспомощно оглядываясь. Он не мог понять, как ему удалось выжить, в то время как все остальные были мертвы.

— Иди сюда! — крикнула мать.

Осколки бриллианта рассыпались в прах в ее руке, их развеяло по ветру.

Над землей поднялись густые клубы пыли, застя волшебнице взор. Опасаясь очередной атаки, гномка вновь сунула руку в сумку. Ощупав осколки, она поняла, что израсходовала примерно половину.

Года вновь позвала сына.

— Я здесь, мама. — Из клубов пыли выступил Боендалин. Гном прикрывал рот и нос рукой. — Что произошло?

— Маг… — Пыль развеялась, и Года увидела Занду, Бандаала и Киру, стоящих перед незнакомым гномом.

Вражеский маг повернулся к ней спиной, словно показывая, что он ее не боится. Или он просто ее не заметил?

— Это он?

Боендалин с трудом перевел взгляд с тел павших товарищей на брата и сестру.

— Почему ты не спасла всех? — хрипло спросил он.

Вдруг бойки молотов в руках мага вспыхнули ярким пламенем.

— Он нападает! — Года принялась поспешно плести заклинание.

Занда и Бандаал бросились прочь от мага, в то время как подземная, очевидно, собралась сражаться с ним.

Боендалин хотел побежать к ним, но мать остановила:

— Тебе не справиться с этим врагом. Здесь может помочь только магия!

Она решила применить заклинание цепной молнии, но не успела его произнести, как противник сразил подземную двумя ударами молотов, а потом вдавил боек упавшей девушке в лоб. Та больше не шевелилась.

Года выпустила молнии.

С кончиков ее пальцев слетели яркие разряды чистой Силы. Гном, заметив это, скрестил молоты и поднял руки.

Бандаал и Занда, добежав до матери, остановились и оглянулись.

Потоки Силы, изгибаясь и переплетаясь, летели к вражескому магу, часть потоков вырывалась вперед, другие же отставали, словно молнии устроили соревнование, кто из них быстрее доберется до гнома.

Первый разряд ударил в боек молота, и символы на металле зажглись еще ярче, чем свет чистой Силы. Второй удар не заставил себя долго ждать.

Гнома протащило назад, его подошвы оставляли глубокие рытвины в рыхлой земле, но он не упал! Когда полыхнули все молнии, он медленно опустил руки и выпрямился. Его поза говорила о безграничной уверенности в себе.

А потом маг просто развернулся и пошел в сторону чудовищ. Кира так и осталась лежать на земле.

Подойдя к своим солдатам, гном резко развернулся, направив на Году бойки молотов. Две руны на его доспехе вспыхнули, словно питая магией драгоценный камень на его нагруднике. Камень накалился, и из него вырвался луч цвета охры. Бойки будто направляли этот луч толщиной в руку, казалось, что с их помощью гном целился.

Послышалось гудение. Сгусток света на конце луча двигался в сторону Годы и ее детей, выжигая все на своем пути.

Сжав осколки бриллианта, гномка поспешно сплела защитное заклинание, и сгусток света с громким потрескиванием разбился о барьер. В лица гномам пахнуло жаром, опалив бороды и брови, стало трудно дышать. Пришлось зажмуриться, чтобы защитить глаза.

А когда гномы вновь смогли видеть, оказалось, что вражеский маг исчез. Чудовища стояли в четырехстах метрах от стен Преграды, глядя в сторону чужаков. Они выжидали.

— Заберите Киру, — приказала Года, оглядываясь.

Маг как сквозь землю провалился.

Боендалин подбежал к подземной, забросил ее на плечо и вернулся к матери.

И тут чудовища, закричав, бросились на врагов.

Гномам удалось вовремя добраться до южных ворот крепости. Года, сосредоточившись, вновь принялась проделывать проем в барьере. С большим трудом, но все же ей это удалось, и гномка последней пробралась в крепость. Но даже когда за ней закрылись створы врат, Года не почувствовала себя уверенней. Сила этого мага превосходила все ее ожидания.

Боендалин уложил Киру на носилки.

— Позаботься о ней, мама, — попросил он, смачивая лицо девушки водой.

Собравшиеся вокруг солдаты смотрели на вернувшихся с сочувствием, а некоторые — и с явным неодобрением. У них было свое мнение о том, почему погибло так много их товарищей.

Боендалин вздохнул.

Года проверила пульс подземной.

— Все в порядке, — успокоила она Боендалина, Занду и Бандаала, собравшихся вокруг раненой. — Кроме ожога, на ее теле нет повреждений.

Вражеский маг выжег на лбу Киры какой-то символ, незнакомый Годе. Чего он хотел этим добиться? Унизить ее? И почему он пощадил девушку? Из-за ее отваги и самоотверженности?

— Это моя вина, — с отчаянием в голосе произнес Боендалин. — Нужно было возвращаться сразу после того, как мы уничтожили катапульты. Из-за того что я повел отряд к тем перекладинам, все мои солдаты мертвы. — Он поднял голову. — Это моя вина! — крикнул он воинам, собравшимся на стенах крепости и мрачно смотревшим на него.

— Чепуха. Это война, а на войне люди, гномы, убариу и подземные умирают, — возразила Года. — Каждый из них знал, что это опасное дело. Они вызвались добровольцами и пошли за тобой по собственному желанию.

— Я должен был погибнуть, как и они, — прошептал гном. Слова матери не утешили его. — Только благодаря твоей магии я выжил. Не благодаря собственной силе или навыкам командования. Благодаря магии. Я потерпел поражение. Я никогда не забуду этот день. Никогда в жизни. Имя каждого из павших сегодня будет напоминать мне о том, что я должен стать лучшим военачальником. — Он повернулся, собираясь уйти.