Апофеоз - Игорь Воробьёв

Для последнего боя с империей мне понадобятся все возможные силы, так что, видимо, завтра придётся отправляться туда.

— Не выйдет, — вдруг услышал я голос Мора в своей голове, — по крайней мере, если ты хочешь сдержать обещание. Ваухан весь день пытается до тебя достучаться. Войска восставших с юга Анлейна прибыли. День-два — и они подойдут к Экранду. Впрочем, решать тебе… Они справятся, да и я помогу; правда, жертв будет больше. Что важнее — потерять несколько сотен повстанцев или же приобрести войско каэльтов?

И так слышимый необычайно тихо, будто откуда-то издалека, голос Мора совсем пропал, как только мёртвый бог посчитал, что всё нужное было сказано. Впрочем, как обычно. Я вложил письмо в конверт и вернулся в постель. Хотелось вздремнуть до вечера, но тело ныло, и я провалялся несколько часов в состоянии близком к медитации, размышляя о том, как же мне поступить.

К ужину меня позвал Гильт, и я спустился самостоятельно; самочувствие было гораздо лучше, хотя иногда всё-таки пошатывало. За едой известил товарищей о письме и возникших в связи с ним сомнениях, и Хамель тут же вызвалась отправиться в Меркатор вместо меня. Хельга рассказала, что караван (если, конечно, так можно назвать собранную нашими дварфами телегу) почти готов и при желании прямо завтра можно его отправить. Кярвад хотел отрядить двух дварфов в качестве торговцев, с сопровождением из четырёх орков. Хамель могла бы присоединиться к ним в качестве посла.

Другого варианта не было, вряд ли кто-нибудь мог справиться с политическими интригами лучше Хамель, так что я согласился. Видя, как встрепенулся Ванорз, я опередил его, сказав, что нашему послу непременно понадобится страж. Чувства Гильта я тоже ощущал, поэтому предложил его и Тодри на роль торговцев. Верный дварф возразил, мол, негоже ему оставлять меня без щита, на что я ответил, что завтра собираюсь навестить учителя, а к нему я и так собирался в одиночку, ну а для осады Экранда у меня будет армия. Я выступлю больше в качестве символа… Ярна не выдержала и не дала мне договорить, заявив, что сама прекрасно позаботится о моей безопасности.

Гильт усмехнулся в усы, настолько тщательно скрыв улыбку, что я больше почувствовал её благодаря узам, нежели заметил на его лице. Он низко поклонился Ярне, соглашаясь и вверяя ей свой долг охранять меня. Дварф был рад случаю снова вернуться к тому роду деятельности, который уже считал для себя навсегда утраченным, а меня радовала возможность связи с друзьями, да и телепортироваться к миньону, если что, мне будет несравненно легче.

После ужина я хорошенько помылся, а бассейн окончательно изгнал из тела слабость. В сон я провалился, едва моя голова коснулась подушки.

Утром я проводил поспешно собранный караван. Гильт и Тодри сидели на козлах нагруженной телеги, выступая в качестве возниц. В телегу была запряжена какая-то лысая тварь, похожая на гигантского крота. В её маленьких чёрных глазках я не смог увидеть ничего осмысленного, но Тодри сказал, что туннельные кроффы отличные тягловые животные, очень спокойные, выносливые и послушные. Кстати, отловить им удалось аж трёх таких кроффов, поэтому ограничивала караван нехватка телег — собрать успели только одну. Хамель с Ванорзом сидели в телеге, а четверо орков, облачённые в ладные доспехи стражи, шагали по двое с каждой стороны.

Попрощавшись с товарищами, я велел Ярне и Кляйну собираться в поход, а сам вышел к кругу на площади перед храмом и сосредоточился, вспоминая до мельчайших подробностей тот островок с пеньком посреди болота, где расстался с учителем. Когда картина меня удовлетворила, я начал читать заклинание переноса.

Болото встретило меня влажным воздухом, ударившим в лицо. Я переместился чуть выше заросшей травой поверхности и мягко свалился на пружинистую землю прямо перед знакомым обрубком ствола. Матовой плёнки между корнями ожидаемо не оказалось, на месте прохода был лишь гладкий ствол дерева.

Я ни секунды не сомневался, что это тот самый пень, поэтому сразу же стал чертить на давно потерявшей кору поверхности свою марку. Едва я начертил последние линии, на неё отреагировали до этого скрытые плетения и древесина поплыла, открывая плёнку прохода. Я подивился мастерству учителя: до самого последнего момента я не чувствовал даже толики магии, а мелькнувшее на мгновение плетение было умопомрачительно сложным и окутывало, кажется, весь пенёк. Как можно было настолько искусно его скрыть, я не представлял.

Кансуз уже ждал меня в зале и заговорил, стоило мне вылезти из древесной норы.

— Неназываемый! — поднимаясь, я увидел, как он шутливо кланяется. — Я так рад, что ты решил меня навестить до того, как закончишь свой путь в этом мире!

Несмотря на напускной сарказм и даже некоторое ехидство, я видел, как в его взгляде проскользнула тёплая искорка, дед всё-таки был рад меня видеть.

— Учитель! — укоризненно воскликнул я. — У меня совсем не было времени! Я и сейчас-то должен быть аж в двух местах одновременно… Но к каэльтам я послал товарищей, а к повстанцам надеюсь успеть…

— Да-да, наслышан! — ухмыльнулся дед, а я подумал, как он мог что-либо услышать, спрятавшись в этом пеньке? — Затеял новую войну, сразил аж двух богов! Хороший ты устроил переполох, порадовал старика! Вот только ко мне пришёл-то небось неспроста, — Кансус подмигнул мне и повернулся, жестом приглашая за собой. — Достиг предела силы и решил посоветоваться?

— Да, — честно признался я. — Даже заклинание восьмого уровня пока не брал.

Кансуз хмыкнул и взмахнул рукой, открывая проход в комнату с камином. Подходя, я посмотрел на куб на подставке. Теперь моим глазам предстало в этом артефакте какое-то сумасшедшее переплетение потоков, причём я был уверен, что вижу только их малую часть… но и так ясно, что многие из них уходят как бы в себя и одновременно в различные пласты реальности.

— Всегда хотел спросить, учитель, — обратил я его внимание на артефакт. — Что это?

— Тессеракт? — переспросил дед, не удостоив куб и взглядом. — Его используют для связи между вселенными, тебе пока рано о таком думать. Я изучаю его… возможно, он поможет разобраться, что такое эта ваша Система, как и откуда она появилась.

— Вас интересует Система Призванных? — удивился я, проходя в комнату и пропуская старика к креслу рядом с камином.

— Скорее то, как она возникла, — Кансуз закряхтел усаживаясь. — Её нити проникли во все слои многообразия