Дороги и сны - Оксана Панкеева

— А зачем вам этот жезл? — продолжала допытываться Ольга.

— Он нужен Повелителю, — кратко пояснил демон.

Дальше можно было не расспрашивать: все, что нужно Повелителю, свято и неоспоримо по умолчанию, просто потому, что так сказал Повелитель. Надо ж так промыть мозги в целом неглупому и сообразительному парню! И как король, интересно, собирается их обратно отмывать?

— А что он делает? — осторожно спросила Ольга, стараясь избежать прямого вопроса: на хрена, собственно, он Повелителю сдался?

— Не знаю, — отмахнулся Харган. Ну да, его дело приволочь, а что с этой фиговиной делать, Повелитель сам знает, велик и мудр потому что. — Смотри не притронься к нему случайно голыми руками.

Верно, сам он волок добычу в перчатках…

— А что тогда будет?

— Я бы на твоем месте не пытался проверять.

— Ой, да ни в коем случае. Я думала, вы так, теоретически знаете.

— Если тебе действительно интересно, спрошу Шеллара, он наверняка знает.

Что-то немногословен сегодня господин наместник… Наверное, проголодался и устал, вот и не тянет его на разговоры. Ладно, пусть ест, а там посмотрим — захочет общаться или сразу спать завалится.

Ольга оставила попытки завязать беседу и тоже занялась ужином, время от времени поглядывая на сотрапезника — не переменилось ли у него настроение?

Оголодавший демон в полном безмолвии истреблял съестное с таким отсутствующим видом, будто тело его работало на автопилоте, а разум пребывал где-то в тех самых субреальностях, где творятся чудеса. Со стороны он так напоминал вусмерть пьяного, что Ольга именно это бы и подумала, если бы своими глазами не видела девственно-чистый бокал, в который даже не наливали, не говоря уж о том, чтобы пить.

По мере того как убывало количество салатиков, тушеных овощей, тефтелек, подливок и пирожков, утомленный наместник на глазах оживал и к концу ужина напоминал уже не готовое к выносу тело, а почему-то любимого супруга в состоянии «брошенных вожжей». Ольга завороженно следила за этой странной трансформацией, действительно напоминавшей опьянение задом наперед, и с опаской прикидывала, насколько здраво способен соображать пьяный демон и стоит ли с ним вообще заговаривать, не разумней ли будет тихонько спрятаться и сделать вид, что ее здесь нет. Бросивший вожжи Диего — существо стихийное и неуправляемое, достаточно вспомнить день рождения Бандерасов или вечер после премьеры. А уж бросивший вожжи Харган… пожалуй, находиться с ним в одном помещении само по себе уже может быть опасно. Что с ним такое, в самом деле, ведь не пил… Может, он у себя там, пока переодевался, чего-то хлебнул? Или, того хуже, попытался разогнать усталость не совсем подобающими для этого средствами?

Наместник отодвинул опустевшее блюдо и наконец вспомнил, что он здесь не один.

— Чего молчишь? — весело и чересчур бодро для трезвого поинтересовался он, уставившись на Ольгу таким многообещающим взглядом, что ей мгновенно захотелось забиться под кровать и не вылезать, пока это чудо не проспится. Слишком уж знакомым казался этот шальной блеск в разноцветных глазах, и что-то подсказывало: если этот пойдет в разгул, дело не обойдется танцами, песнями, стрижками и затоплением нижних этажей.

— Извините, мне показалось, вы устали и не настроены беседовать… — осторожно произнесла Ольга, не зная, чего ожидать дальше. — Но если желаете…

— Нет! — Демон легко вскочил со стула и развернул крылья. — Не желаю. В такую ночь сидеть, пялиться друг на друга и трепать языками… Скучно!

Он метнулся к окну, отдернул шторы и распахнул створки, впустив в комнату свежий весенний ветер. Ольга засомневалась. С одной стороны, его движения были слишком точны и грациозны для пьяного, с другой — вот так же один известный нам кабальеро рвался на свежий воздух всего полторы луны назад. Голым. Зимой.

— Посмотри, какая луна! — Безумный восторг в голосе наместника сделал бы честь любому поэту, но Ольга почему-то не ощутила никакого вдохновения. — Какое небо! Как можно сидеть на земле, когда там… — он кивнул на окно, — такое небо!

— Да, небо действительно красивое, — вежливо согласилась Ольга.

— И всего-то?! — возмутился готовый к подвигам демон. — Да что вы, бескрылые, понимаете в красоте неба? Вы же никогда там не были, только в мечтах и во сне… Это правда, что люди во сне летают?

— Правда, — заверила Ольга. — Господин наместник, если вам хочется полетать в такую прекрасную ночь, я вас с удовольствием подожду…

Харган, похоже, не слышал никого, кроме себя.

— Я покажу тебе небо! — решительно заявил он и за руку потащил Ольгу из-за стола.

— Не надо! — Она попыталась упираться — столь же успешно, как если бы пробовала голыми руками остановить бульдозер. — Не надо, я боюсь!

Будь он в своем уме, она бы, может, и не возражала, но сейчас… уронит еще, чего доброго.

— Чего тут бояться? Ты ведь даже не пробовала!

— Честное слово, я летала на самолете и на драконе, и меня со страшной силой укачивает!

— Сравнила! — расхохотался Харган. — Меня самого укачивает в вертолете. Летать надо на крыльях!

— Но не на чужих же… Ой, мама!

Разгулявшийся наместник силком вытащил жертву своего вдохновения за окно, лихо подбросил, едва не вывихнув руку, и подхватил в объятия. Могучие крылья заработали быстрее, набирая высоту. Ольга невольно взглянула вниз и, сдавленно пискнув, обхватила свой «самолет» руками и ногами, нимало не заботясь, как это выглядит и как может быть воспринято. Гораздо больше ее волновали совсем другие вещи — земное тяготение и аэродинамика, о которых вдохновенный демон если и знал, то напрочь забыл. Ведь наверняка его крылья не рассчитаны на полеты с пассажиром, хорошо если они хоть его собственный вес выдерживают, он же, гад, тяжелый… Боже, они сейчас шлепнутся прямехонько на дорожку перед парадной лестницей… Ой, ну зачем, зачем она опять посмотрела вниз…

— Ну пожалуйста… — без надежды на понимание взмолилась Ольга. — Ну давайте приземлимся…

Харган запрокинул голову и счастливо расхохотался. Он ведь рассказывал, вспомнила Ольга. Рассказывал, как этот идиот-наставник, никогда не видевший маленьких демонят, решил, что крылья у гибрида получились рудиментарные и недоразвитые, из-за чего в мифологию Небесных Всадников они не попали. И потом, когда Харган вырос и прибыл в этот мир, их пришлось прятать даже от своих. До одной всем известной ситуации, когда взлететь все-таки пришлось. Этот запрет на полеты, как все запреты на свете, сказался на характере демона совершенно закономерным образом — он полюбил летать больше чем прежде, фанатично, беззаветно, безумно… Попробуй теперь загони его назад во дворец, когда ему приспичило воспарить над презренной землей и насладиться прогулкой.

— Ну разве это не здорово?! — восторженно воскликнул он, еще крепче стискивая ее в объятиях.

— Это здорово, когда есть свои крылья, — попыталась объяснить Ольга. И еще когда ты в своем уме, но этого же вслух не скажешь. — А у меня их нет. Если вдруг вы меня не удержите…