Второе пророчество - Татьяна Устименко

Принцесса Дагмара умерла в возрасте двадцати пяти лет, и ее скоропостижная кончина сильно изменила будущее нашего мира. Вырезанный узелок, нарушивший целостность полотна бытия… А ведь именно столько же мне исполнилось совсем недавно… И, словно желая презреть смерть одной из нас и возвестить приход другой, перед мраморным надгробием цвел роскошный розовый куст, увенчанный двумя золотистыми бутонами. Но мое внимание привлекли отнюдь не диковинные цветы. Тяжело опершись на одну из колонн, в беседке стоял старый, словно само время, человек, облаченный в просторное белое одеяние, отороченное по краю широкой золотой каймой. Бессчетные промчавшиеся над этим мужчиной столетия беспощадно скрючили его тело, некогда стройное и безупречно сложенное. Ухватившаяся за колонну рука, иссохшая и покрытая шерстью, превратилась в звериную лапу, а его лицо, намеренно освобожденное от складок откинутого назад капюшона, выглядело настолько омерзительным, что я невольно отшатнулась назад и закричала от отвращения…

Буквально через секунду я одумалась, устыдилась своей спонтанной реакции и ладонью зажала себе рот, мысленно проклиная собственную несдержанность. Мужчина добродушно улыбнулся и переместился поближе ко мне, двигаясь короткими вымученными шажками. Похоже, его здоровье подтачивала затянувшаяся болезнь суставов. Потрясенно, вытаращенными глазами, я рассматривала ужасную морду загадочного незнакомца, имеющую мало общего с обычным человеческим лицом.

— Как это вас угораздило? — наконец смогла выдавить я блеющим голосом и стыдливым движением руки изобразила нечто неопределенное вокруг своей головы. — Генетическое отклонение, внутриутробная инфекция?..

— Вас пугает мой облик? — В глазах чудовища промелькнули беззлобные смешинки. — Увы, это не болезнь, а всего лишь справедливая расплата за долголетие, опыт и способность к смене облика…

— Правда? — озадаченно брякнула я.

Монстр утвердительно кивнул.

— А по моему мнению, так больше похоже на последствия заключенной с дьяволом сделки… — с сомнением пробормотала я. — Я давно подозревала, что если быстро произнести фамилии всех венгерских футболистов, то можно вызвать самого Сатану!..

Чудовище дребезжаще рассмеялось:

— Браво, милая девочка! Человек, в любой ситуации не теряющий чувства юмора, практически не подвержен приступам страха…

— А не смешно, — нахохлившись, будто воробей, и чувствуя себя виноватой, буркнула я. — Если каждого лугару ожидает подобная непрезентабельная старость, то лучше их на фиг — эти способности…

— Боишься стать некрасивой? — иронично усмехнулся мужчина.

— Не более чем любая другая женщина, — обиженно огрызнулась я. — Но подурнеть до такой степени — это уже явный перебор…

Старик успокаивающе похлопал меня по плечу, и я ощутила слабый запах разложения, исходящий от его скрюченной, покрытой струпьями клешнятой лапы.

— Утихомирься, тебе это не грозит. В этом городе нет другого лугару, превзошедшего меня возрастом. Я находился в числе нескольких молодых жрецов, вместе с римскими легионерами прибывших во вновь завоеванную провинцию Паннонию…

Прикинув, сколько примерно лет исполнилось этому существу, я ощутила легкое головокружение…

— Так не бывает, — недоверчиво выпалила я. — Не верю! — Мой хваленый скептицизм проснулся совершенно не вовремя и сейчас яро бунтовал против столь невероятных цифр.

Жрец усмехнулся еще саркастичнее:

— Самый приятный характер встречается у циников, самый невыносимый — у идеалистов, ибо для подтверждения собственных теорий им вовсе не нужны факты!

— Предлагаете мне стать циничной и каждый уготованный нам крест считать плюсом? — подначивающе хмыкнула я. — Ну что-то привлекательное в вашей идее, безусловно, есть…

Ужасную морду старика расколола довольная улыбка.

— Умница, — похвалил он и добавил с мальчишеским гонором: — Наш человек!

— Человек! — задумчиво протянула я, пробуя на вкус такое, казалось бы, обычное слово. — Я совсем перестала понимать, какой смысл вкладываем мы в это понятие? Меня запутал Калеб…

— Калеб… — опечалился старик. — Мир его душе! Хороший он был человек…

— Человек? — аж икнула я. — Вы хотели сказать — волк?

Жрец наблюдал за мной, словно за дрессированной обезьянкой, демонстрирующей старательно заученный трюк.

— Не торопись с выводами, — спокойно посоветовал он. — Оцени, взвесь истинный смысл этих двух слов — волк и человек. Пойми, кем из них хочешь стать ты, но помни, недаром принято говорить: «Человек человеку — волк!»

— Да уж, — скептично наморщила лоб я, — не хилая дилемма. Вот уж точно — сначала появилось слово. А потом: слово за слово — и понеслось…

— Тебе не откажешь в объективности, — одобрительно кивнул жрец. — Так оно и случилось на самом деле. Люди и волки, добро и зло — между ними существует давнее противоречие. Возможно, именно ты сумеешь его разрешить…

— А мир спасать — уже не требуется? — ехидно осведомилась я.

— Считай себя капитаном олимпийской сборной по спортивному многоборью! — язвительно парировал жрец. — Нет, тут проблема комплексная: волки, анты, украденный артефакт…

— Стоп! — педантично скомандовала я. — Пожалуйста, пожалейте мои мозги, прошу вас, не валите все в кучу, а разложите по отдельным полочкам.

Жрец на мгновение опустил морщинистые веки, видимо собираясь с мыслями, а потом и правда — разложил, да причем так, что у меня даже дух захватило от масштабности описываемой им картины…

Ариман и Ормузд оказались не единственными Творцами, посетившими нашу планету. Несколько звездолетов, управляемых их соотечественниками, попали в сильный метеоритный дождь и совершили вынужденную посадку на Землю, намереваясь починить поврежденные корабли. Но их надеждам не было суждено осуществиться — поломки не удалось устранить, и смирившиеся со своей горькой участью пришельцы построили прекрасный город, скрыв его от людей. В довершение ко всему, в результате произошедшей аварии они лишились своих навигационных приборов и устройств связи, позволяющих контактировать с далеким Эониумом. Прошли годы и десятилетия… Жизнь инопланетных колонистов становилась все труднее, потому что ее техногенный уровень неуклонно снижался. Постепенно рассказы о другой планете превратились для них в миф, а сами пришельцы начали вырождаться и вымирать, не сумев полностью адаптироваться к земному климату. Так возник новый народ, наделенный парадоксальными привычками и чуждым мышлением, называющий себя антами, а место расположения великого города пришельцев кануло в пучину веков, превратившись в тайну даже для их потомков…

Несколько изначальных жрецов бога Митры, призванных к служению еще Творцами, обрели практически безграничное долголетие, заплатив за этот дар постепенной утратой человеческого облика. Чем чаще они трансформировались — тем меньше человеческого в них оставалось. Большая часть первых жрецов погибла в различных войнах, сопровождавших развитие цивилизации, выжили лишь двое: Абадайя, достигший высшего ранга Наставника, и гораздо более молодой Эзра, второй в иерархии служителей бога, носящий теперь звание Солнечного Вестника — избранного, общающегося с богом.