Память всех слов. Сказания Меекханского пограничья - Роберт М. Вегнер

Утром Деана вырвалась из дворца. Должна была. Звуки, сопровождавшие въезд избранниц Варалы в Дом Женщин, наполняли ее вены льдом. Никогда в жизни она так страстно не желала кого-то убить. Хоть кого-нибудь.

Испуганная невольница сопровождала ее до самого выхода. Там Деана отослала служащую в комнаты, обещая, что сообщит ей, как только вернется. Девушка лишь низко поклонилась и исчезла, прижимая ребенка к груди.

Город продолжал жить войной в далекой северной стране, но Деана слушала все это краем уха. В этот момент ее больше интересовали поиски первого каравана, готового отправиться через пустыню. Если они хотели избавиться от ее присутствия во дворце – она им поможет.

Когда она приближалась к караван-сараю, дорогу ей вдруг загородила странная конструкция. Ящик длиной в двенадцать футов, который несла дюжина мускулистых юношей, одетых лишь в набедренные повязки и сандалии.

Паланкин поставили перед ней, а один из носильщиков низко поклонился и сказал:

– Моя королева имеет честь пригласить тебя к себе, госпожа.

Деана медленно отпустила рукояти сабель. Вся эта сцена была нереальной. Стоящий на львиных лапах, с резными цветами и птицами паланкин, чьи внутренности скрывались от взглядов за густыми муслиновыми завесами. Атлетические молодые мужчины с кожей, натертой ароматическими маслами. Приглашение, произнесенное на чистейшем меекхе.

Если и существовал какой-то способ ее заинтересовать, то любого из них хватило бы. По крайней мере отвлечется от дворца.

Внутри она сразу поняла, отчего для передвижения ящика использовалась дюжина носильщиков. На атласных подушках, потонув в волнах белоснежного шелка и кружев, полулежала самая большая женщина, какую Деана видела в своей жизни. Не толстая, а именно большая. Была у нее черная, словно ночь, кожа, блестевшая от благовоний, высоко подобранные волосы, фигурная шея и красивое, по-настоящему красивое лицо. Высокие скулы, крупный рот, правильной формы нос и глаза – большие, миндалевидные, яростно мрачные и гордые. И только рост портил этот идеал. Семь футов? Может, даже больше – непросто было оценить, но, несомненно, доведись им встать рядом, Деана едва бы доходила ей до плеча.

– Мои предки происходят из Оммален на самом краю Бахийской равнины. – Женщина, похоже, привыкла к тому, что люди меряют ее удивленными взглядами. – Племя уарви нагс известно тем, что тех его людей, в ком рост меньше шести футов и четырех дюймов, изгоняют как карликов. Это народ воинов и охотников, выслеживают они слонов, муалаков и тяжелорогих гаву, а равнинные львы – трофеи, которые наши юноши и девушки добывают на свое пятнадцатилетие. Племя мое славится еще, – добавила она с легкой улыбкой, – красотой своих женщин.

Черная ладонь высунулась из-под шелков и легонько коснулась руки Деаны.

– Тут встретились два конца мира. Дочь Севера и дочь Юга. – Незнакомка блеснула ослепительной улыбкой. – Приветствую тебя в моем городе, воительница.

Деана уселась на другом краю паланкина. Странное приглашение, рассчитанное на то, чтобы ее заинтриговать, странное приветствие, странная ситуация. Ей пришлось полулежать, а это было неудобно для защиты, а потому она передвинула ножны вперед.

– За Анаарами и горами Вопля – немалый кусок мира, – ответила спокойно Деана.

– Верно. Но разве в твоих венах не течет и кровь Меекхана? Так я слышала.

Хрустально звякнуло, и в руках женщины засверкали два резных бокала, наполненных жидким светом.

– Выпьешь со мной? За встречу Севера с Югом.

Деана приняла бокал, не слишком-то понимая, как эта женщина представляет…

Черная повязка решила проблему.

– Странно. У меня в афраагре это я была девушкой с Юга.

– Вот видишь. Стоит пройти половину мира, чтобы все перевернулось с ног на голову. Я не слышу, чтобы ты пила…

– С незнакомкой? Нет. Ты знаешь, кто я, похоже, знаешь мое имя и происхождение. Я не знаю ничего. Представься.

– Ох. Решительна и непосредственна. Вкус северных гор, населенных суровыми, безжалостными воинами. Это так по-варварски и… воодушевляюще. Да. Это хорошее слово, чувствую, что сегодня на ночь возьму себе двух, а может, и трех любовников. А ты?

Деана заскрежетала зубами. Эта женщина знала слишком много.

– День, чья важность станет измеряться числом мужчин между ногами, даст мне понять, что пора умирать.

– Ох. Зло и вульгарно. Это уже вкус улицы… нашей улицы, с легким привкусом дворцовой мишуры. Ты напиталась Коноверином, моя дорогая. Прекрасно.

Женщина легко и изящно поклонилась, прикладывая ладонь к сердцу:

– Я Деменайя, Королева Рабов и Первая Жрица Служанки. А ты спасла жизнь нашего князя, за что я тебе искренне благодарна. Без него воцарился бы хаос.