Бессердечная - Марисса Мейер

Белый куст роз был весь в цвету. Кэтрин видела его из своих покоев в замке, куда ее привезли для последних приготовлений к свадьбе. Цветы среди зеленой листвы в саду светились, как белые фонарики.

Кэт не могла оторвать от них глаз.

В груди у нее жгло, будто там тлел уголь. Ярость не отпускала ее, она нарастала с тех пор, как она повидала Сестер, с тех пор, как приняла предложение Короля. Три дня превратились для нее в сплошную муку. Она хотела, чтобы все скорее закончилось. Хотела стать Королевой, чтобы Сестры смогли, наконец, выполнить свое обещание.

На плече у нее сидел Ворон, его острые когти впивались ей в кожу сквозь ткань свадебного платья. Он стал ее постоянным спутником, хотя разговаривали они редко. Ему одному Кэт рассказала о сделке, которую заключила с Сестрами. Она думала, что он попытается ее отговорить. И хотя он этого не сделал, ей понадобился целый день, чтобы понять: Ворон жаждет мести не меньше, чем она сама.

Джокер был его другом, его приятелем, его соратником Рухом.

– Скоро, – шепнула она Ворону и самой себе. – Теперь уже скоро.

Ворон не ответил, только глубже вонзил когти. Кэт не вздрогнула, хотя и подумала, что на белой парче останутся капли крови.

Дверь за ее спиной тихо отворилась.

– Кэт? – прокрался в комнату робкий голос Мэри-Энн. – Я пришла сделать вам прическу.

Повернувшись к ней, Кэт кивнула, потом отошла от окна и села перед туалетным столиком.

Мэри-Энн постояла в дверях, будто ожидая приветствия или чего-то еще, но не дождалась и со вздохом ступила на ковер. Ворон перелетел на верхушку зеркала.

Мэри-Энн трудилась в тишине, умело прядь за прядью укладывая волосы Кэт и украшая их жемчугом и бутонами алых роз.

– Вам не обязательно это делать.

Кэт вопросительно посмотрела на отражение Мэри-Энн в зеркале.

– Король готов разорвать помолвку, если вы попросите, – продолжала служанка. – Скажите ему, что передумали.

– И что тогда? – спросила Кэт. – Стать Фальшивой Черепашьей Маркизой? Умереть в одиночестве, старой девой с наполовину невидимым котом?

Мэри-Энн обошла ее спереди и оперлась на туалетный столик.

– А как же мы? Наша мечта, кондитерская?

– Моя мечта! – рявкнула Кэт. – Это была моя мечта, и только моя. Твоей она стала только тогда, когда мошенник обманом наделил тебя воображением.

– Это не так, – запротестовала Мэри-Энн, – Я всегда…

– Я не передумала, – Кэтрин встала и поправила юбку. – Я делаю именно то, что хочу.

– Обманный союз, брак без любви?

Кэт посмотрела на свое отражение. Лицо в зеркале будто принадлежало трупу, бескровное и безразличное. Но платье было до того красиво, что дух захватывало – у тех, кто мог дышать. Широкая юбка до пола, кружева и ленты. Лиф был расшит красными розами.

Кэтрин ничего не чувствовала, глядя на себя в свадебном платье и представляя себя на троне. Ее совершенно не трогали мысли о том, что предстоит делить с Королем брачное ложе и что когда-нибудь она увидит, как целая колода из их десяти ребятишек носится по крокетной площадке.

Ее будущее представлялось ей бесплодной пустыней с единственным светлым пятном на горизонте. Там ждало единственное, чего она хотела по-настоящему. Последнее в этом мире, о чем она мечтала.

Голова Питера.

– Да, – сказала она без малейшего волнения, – Это именно то, чего я хочу.

У Мэри-Энн поникли плечи, и Кэт поняла, что она проглотила несказанные слова. Наконец, она отошла от столика.

– Маркиз и Маркиза хотели бы повидать вас перед церемонией. И… Кэт? Вы не предложили мне стать одной из ваших служанок здесь, в замке…

Кэт прикрыла глаза, дожидаясь, пока слова Мэри-Энн проникнут в ее сознание.

Лучше бы ты умерла вместо него, – хотелось ей крикнуть. – Если бы ты не потащилась на огород, ничего этого не случилось бы. Нужно было бросить тебя там. Оставить тебя умирать.