Тень ушедшего - Джеймс Айлингтон

Однако до причин мальчик не докапывался. В ответ на личные вопросы Малшаш попросту замолкал. Обсуждать эти темы ему было неинтересно.

Давьян ответил на похвалу поклоном. В животе стало тепло от радости – получилось!

– Нужда всему научит, – сухо проговорил он и тут же ухмыльнулся. – Должен сказать, плева… потрясающая штука. О таких способностях, о такой силе я и не мечтал! Даже не представлял подобного.

Малшаш ответил внимательным взглядом.

– Понимаю, – негромко ответил он, – однако остерегайся самодовольства. Большинство авгуров росли с такой силой – и годами, а не неделями учились правильно ее применять.

Давьян перестал улыбаться.

– К чему это ты?

Малшаш пожал плечами.

– Авгурам, прежде чем применять ту или иную способность в реальном мире, полагалось осваивать ее год и день. У тебя, если повезет, на все про все несколько недель. Сверх того, ты так долго тянулся к этим силам, а теперь получил все разом. С одной стороны, тем больше ты будешь их ценить. С другой – тебе не терпится их применить.

– Так что, – удивился Давьян, – ты мне не доверяешь?

– Не в том дело, – поспешил успокоить его наставник. – Просто я своими глазами видел, что такая сила делает порой даже с лучшими из людей. Я не ожидаю, что с тобой будет так же. Но, поверь, тебя ждет испытание. У тебя будет случай – и не раз – использовать плеву к своей выгоде, но не слишком достойным образом. Это вечное искушение, Давьян. Потому-то учение и продолжалось так долго. К новым возможностям, которые даст тебе сила, нужно подготовиться.

Давьян кивнул, хотя в душе осталась обида. Неужели Малшаш допускает, что он может злоупотребить своими способностями?

– Конечно…

Малшаш еще секунду вглядывался в его лицо, потом с удовлетворением кивнул.

– Хорошо. – Он огладил бороду – эта привычка сохранялась у него в любом обличье. – Что теперь будем испытывать?

Давьяну не пришлось долго думать, он знал, чего ему больше всего хочется.

– Предвидение будущего!

Малшаш с сомнением покачал головой.

– Извини. Я не зря воздерживался от этой способности. Здесь она слишком опасна.

– Но ведь она ближе всего к путешествию через Разлом? – отметил Давьян. – Разве это не стоит риска?

Малшаш неловко замялся.

– Не в том дело. Я с некоторых пор отказался от видения, – признался он. – И не сумею научить, как это делается.

– Как? – недоуменно насупился Давьян. – Ты… отказался? Почему?

– Неважно. – Малшаш усталым движением потер затылок, всем видом показывая, что предпочел бы оставить этот разговор. – Я не умею видеть и потому мало чем могу тебе помочь в этом отношении.

– Почему бы просто не объяснить? – обозлился Давьян.

Малшаш холодно встретил его взгляд.

– Потому что это не твое дело, Давьян. – Он вскинул руку. – Знаю, это не ответ, но другого ты не получишь. Так что, прошу тебя, оставим это.

Давьян поморщился, однако покорно кивнул. Если Малшашу хочется играть в загадки, это его право, лишь бы он научил всему, что нужно для возвращения домой.

– Хорошо. Пусть ты не умеешь предвидеть, но хотя бы кое-что знаешь об этой способности? Книги говорят, что видения неизбежно сбываются… Но я тебе уже рассказывал, что в мое время авгуров свергли после того, как их видения перестали быть истиной. Что это значит?

Малшаш помялся.

– Если то, что я надумал за последнюю пару недель, верно… Это значит, что их вводили в заблуждение, Давьян. Вот так просто.

– Ты не веришь, что будущее можно изменить?

– Когда-то верил. Я… надеялся, что можно, – признался Малшаш. Но если верить моему опыту… будущее так же неизменно, как прошлое.

Давьян нахмурился.

– Значит, будущее предопределено, что бы мы ни делали? Мы ничего не в силах изменить?

Малшаш склонил голову.

– Думаю, что так. Хотя, быть может, вернее будет думать об этом иначе, – тихо заговорил он. – Вероятно, будущее неизменно, но не потому, что наш выбор ничего не меняет. А потому, что он уже изменил мир. Решения, которые ты примешь завтра, не отличаются от тех, которые ты принял вчера… И те и другие – твой выбор, и он будет иметь последствия, но отменить ничего нельзя. Разница только в том, что о решениях, принятых вчера, ты уже знаешь.

– Не понимаю, – наморщил лоб Давьян.

Малшаш вздохнул.

– На пути в это время ты оказался вне времени. Там, где времени не существует. Нечему отделить события друг от друга, придать им продолжительность. Все происходит одновременно и вечно. – Он пожал плечами. – Короче: все, что случится, уже случилось. Просто мы воспринимаем это сквозь линзу времени.

Давьян тряхнул головой.

– Не хочу в это верить. Должно быть другое объяснение.

Малшаш крякнул.

– Ты ведь не веришь в Эла?

Давьян удивленно нахмурился.

– Не особенно. В мое время эта религия уничтожена – во всяком случае, в Андарре.

– Вот оно как, – поднял бровь Малшаш. – Понимаю. Из-за того, что ты мне рассказывал об авгурах?

Давьян кивнул.

– Едва они начали ошибаться, народ стал терять веру. После Невидимой войны ревнители сочли, что это либо опровергает существование Эла, либо его план каким-то образом исказился, либо Эл умер – а в этом случае незачем ему поклоняться.

– Таковы слабые люди, – вздохнул Малшаш. – Они смеют верить лишь в то, что можно видеть, осязать, измерить.

Давьян нахмурился.

– По-моему, в этом рассуждении есть смысл.

Его наставник горестно покачал головой.

– Смысл есть, в том-то и беда. Опасно, когда священники основывают существование Бога на человеческих способностях. Они уже теперь увязывают бытие Божье с действиями авгуров. Как видно, это их и погубит.

– Так ты веришь? – спросил Давьян.

Малшаш заколебался.

– В то, что Он есть? Да, – медленно ответил он. – Знаешь, почему авгуров считали доказательством?

Давьян, вспомнив рассказы госпожи Алиты, кивнул.

– Считалось, что Эл создал безупречный план, по которому управлял миром. Великий Замысел. Идеальный план невозможен, если люди сами определяют свое будущее, – а авгуры доказывали, что будущее предрешено. До тех пор, – шевельнул бровью Давьян, – пока не начали ошибаться.

– Именно, – со вздохом согласился Малшаш. – Все видели в нас великих, мудрых, недосягаемых. Но ты сам авгур, Давьян. Ты скажешь, что обмануть тебя невозможно?

Давьян хотел возмутиться, но вовремя спохватился. Вспомнил, как одурачил его еще в школе Тенвар.