Реквием по империи - Диана Удовиченко

— Пора… — шепнул я, с сожалением отрываясь от нее.

— Пора, — эхом отозвалась она.

Бросив на меня прощальный взгляд, полный любви и боли, девушка выскользнула из комнаты. Я оделся и отправился на встречу с орками.

Вождь и шаман уже ожидали меня в приемной кабинета императрицы. Сегодня Роб выглядел гораздо лучше — движения его были гибкими, как у молодого, а в глазах появился живой блеск.

— Ты готов, великий шаман? — спросил он.

Я кивнул. Тут секретарь объявил, что прибыла императрица, и пригласил орков в кабинет для подписания договора. Вскоре они вернулись в сопровождении начальника имперских псов. В руках Уран-гхора был скрепленный гербовой печатью свиток.

Мы вышли на улицу, где стоял закрытый экипаж, запряженный шестеркой вороных. На козлах сидел человек в серой форме, на запятках стояли еще двое. Я открыл дверцу, но не успел сесть, как меня окликнули:

— Брат! — Из ратуши выбежал Лютый. — Ты что, без нас собрался воевать?

Вслед за ним подошли Дрианн, все еще прихрамывавший после ранения, Лилла, мастер Триммлер и дядя Ге.

— Откуда вы?

— Ну что ты, Рик, — вздохнул дядюшка, поймав мой вопросительный взгляд, — я не выдаю чужих тайн.

— Подумаешь, бином Астентума! — усмехнулся Дрианн. — Ом сказал мне, что в ратуше гостит орк. А где орки, там бездна. О времени догадались. Поняли, что тянуть не будешь.

— Помнишь храм Луга? — добавил Лютый. — Тот союз мы заключали втроем. Мастеру Триммлеру сказали, уж не обессудь.

— Ну мы и пришли на рассвете, того, этого! — Гном воинственно потряс топором. — Принимай подмогу, лейтенант!

— А я сам по себе, — спокойно произнес дядя Ге.

Мне бы очень хотелось принять их помощь — как там, в джунглях Южного континента. Но я знал, что не имею права рисковать их жизнями. Да и помочь они не могли. Это была только моя война. Что же касается союза с Варрнавушем — я считал нас свободными от обязательств. Связь с Верховным демоном оборвалась со смертью лорда Феррли. И зачем нужен такой сомнительный союзник? Главное мы сделали и без него — победили некромантов. А в сегодняшнем деле он не помощник.

— Так что, поехали? — Ом направился к карете, но начальник имперских псов загородил ему путь.

— Посторонние не допускаются на территорию проведения операции, — негромко, но твердо произнес он. — Приказ ее величества императрицы.

Некоторое время два полковника буравили друг друга сердитыми взглядами, потом Лютый вопросительно посмотрел на меня.

— Прости, — сказал я, — но он прав. Я должен идти один.

— Это что за странные штучки? — возмутился мастер

Триммлер. — С каких это пор у орков в Галатоне больше прав, чем у гномов?

— Они знают о бездне больше, чем мы все, вместе взятые, — пояснил дядя Ге. — Что же, сынок. Раз такое дело…

Опекун крепко обнял меня и отошел в сторону, украдкой вытирая слезящиеся глаза.

— Как скажешь, — проговорил Ом, хлопая меня по плечу. — Удачи тебе!

Я обнялся со всеми, расцеловал грустную Лиллу и вслед за орками уселся в карету.

Начальник влез в экипаж последним и громко приказал трогать. Карета полетела в сторону Виндора.

Вскоре мы въехали в город и помчались по разрушенным улицам. Роб сидел неподвижно, прикрыв глаза и поглаживая неизменный бубен. Уран-гхор тоже не выказывал никакого любопытства. Впрочем, смотреть в Виндоре было не на что. Столицу словно преследовал злой рок: в последние месяцы она уже третий раз подвергалась разрушениям. Как говорится, Лут любит троицу. Последнее воздействие стало губительным для города.

Колеса кареты загрохотали по Розе ветров, наполовину уцелевшей в огненном безумии и теперь дико смотревшейся среди руин. Несмотря на безлюдность, улица была оцеплена воинами в серых мундирах. Мы вышли у дома, который я когда-то считал своим, и двинулись по дубовой аллее. Начальник тайной службы последовал было за нами, но я остановил его:

— Вам лучше остаться снаружи.

Козырнув, воин остановился. На круглом, гладко выбритом лице читалось явное облегчение. Я же взбежал на крыльцо и распахнул дверь.

— Нам вниз.

- Я знаю, великий шаман, — произнес Роб, — я чувствую дыхание бездны.

Отыскав в доме масляные светильники, мы спустились в подвал, где все так же одуряюще пахло вином. Наши с шаманом взгляды устремились на врата, которые горели под полом. Уран-гхор оглядывался по сторонам, и я понял, что ему не дано видеть проявления бездны.

— Может быть, вождю лучше уйти? — спросил я. — Здесь опасно.

— Орку — нет, — ответил старик. — Мы устойчивее к бездне, чем люди. А мне понадобится помощь сына.

Я пожал плечами в знак того, что не имею ничего против. Приготовился выслушивать долгие пояснения, запоминать сложные плетения и замысловатые заклинания на языке степняков. Но ничего подобного не последовало.

— Начинай, великий шаман, — сказал Роб.

Я недоуменно уставился на него. А как же обешанная помощь?

— Ты должен сам почувствовать, как справиться с бездной, — пояснил орк, — услышать ее зов и отвергнуть его. А потом переломить силу бездны своей силой.

Выговорив эту абракадабру, старик отошел в сторону с таким видом, словно выполнил священный долг. Вот и вся помощь… Я разозлился. Ну что ж, и без него разберусь! Остановившись возле пламенеющей каверны, принялся всматриваться в ее загадочную глубину, полную багровых теней. Бездна была ужасна, уродлива, но одновременно она завораживала, манила. Закружилась голова, мысли начали путаться. Но я упорно смотрел в пылающий прорыв. Через некоторое время заметил, что он похож на воронку: у поверхности вращался кровавый вихрь, постепенно сужавшийся и уходящий хвостом в бездонные глубины. Обитавшие в нем сущности поднимались к самой границе врат, пытаясь добраться до меня, но, натолкнувшись на преграду в виде печати, разочарованно вздрагивали и снова опускались в бездну.

Концентрация. Для любого мага в любой ситуации она важнее всего. Я был предельно сосредоточен и холоден, но чары омута постепенно добирались до моего сознания. Вдруг послышался голос, жуткий и призывный. В нем звучали отчаянные вопли безумца и тихий шепот призрака, тоскливое волчье рыдание и отталкивающий хохот гиены, завывание ураганного ветра и шорох мертвой листвы. Бездна говорила со мною, звала к себе, затягивала.

Внезапно я понял, что должен сделать. Печать — мощное устройство, которому для сдерживания сил бездны небходима энергия. Не знаю, как Ридриг решил проблему с источником — скорее всего, замкнул магический контур на бездну, но до сих пор печати хватало сил. Для того чтобы открывать и закрывать врата, нужен ключ. Вериллий стал им. Он открыл окно в Аллириле, сохранив целостность печати на вратах, но этим совершил роковую ошибку. Баланс энергий был нарушен, к вратам из прорыва потекла обновленная сила. И теперь печати для восстановления требовалось гораздо больше энергии. Устройство принялось черпать магическую подпитку отовсюду. Главным источником стал сам Вериллий. При всех своих талантах и огромных познаниях, он был всего лишь человеком, и его магический резерв не успевал обновляться — печать забирала слишком много. Брать энергию из бездны, с которой он был связан, отец не мог. На это способен только орочий шаман. Поэтому Вериллий так стремительно постарел, а потом и обезумел. Даже не убей его Лютый, дни волшебника были сочтены. Если бы не наш с ним поединок, высвободивший огромное количество магической силы, от которой напиталась главная печать, бездна давно уже вырвалась бы на свободу — сначала из окон, а потом и из врат.