Вихри Валгаллы - Василий Звягинцев

— Хорошо. Если ты свой выбор сделала и готова идти с нами до конца… Как?

Сильвия молча кивнула. Колебаний в ее глазах Андрей не заметил.

— Аллес гут. Каждый солдат должен знать свой маневр. Суть нашего замысла столь же гениальна, как и примитивна. Все беды XX века оттого, что мир оказался разделен на два непримиримых блока, примерно равных по силам. Отсюда и гонка вооружений, и вторая мировая, экспорт революций и контрреволюций, бессмысленное разрушение экологии… Много чего. Значит, этого нужно избежать. Первый этап мы выполнили. Вместо устрашающего СССР, прямо заявившего о своих глобальных аппетитах, получились две России.

Одна будет отрабатывать на своей территории (под негласным контролем) методику достижения социальной справедливости. Вдруг да получится что-нибудь толковое, вроде «свободного труда свободно объединившихся людей». Тогда это будет действительно положительный пример, вроде израильских кибуцев.

Вторая Россия станет развиваться как классическая европейская демократия с национальным колоритом. Вроде Швеции или Исландии. Приличная территория, промышленность, благоприятный климат, весьма образованный средний класс, кулацки настроенное, работящее крестьянство. Почти оптимум. Вдобавок — отсутствие общих границ с сильными потенциальными врагами. И самое главное — никаких геополитических амбиций. То есть наплевать на все, кроме собственной души. Экзистенциализм Камю как национальная идея. В перспективе возможна и третья Россия. На базе Дальневосточной республики. Это уже будет аналог США начала прошлого века. В итоге интересная складывается геополитика: одна нация — три социально-политические системы. Готовые в случае общей опасности сплотиться для самозащиты, но не представляющиеся остальному миру агрессивным монстром…

Сильвия хотела что-то спросить, но, увлеченный собственной лекцией, Новиков ее остановил.

— Остается внешний мир. Каким образом заставить его сохранить в ближайшие годы нейтралитет, более того, исключить возможность нарушения мирового равновесия путем создания блоков типа Антанты, НАТО и т. п.? Вот этим мы сейчас с тобой и занимаемся. Читала Эренбурга? Нет? Зря. В романе «Хулио Хуренито» главный герой имеет кличку «Великий провокатор». Я решил исполнить здесь его функцию. Наша первая задача — сделать нечто такое, чтобы на много лет перессорить друг с другом всех возможных наших противников. Прежде всего это Англия и Франция. Германия надолго выбита из «Европейского концерта», тем более что наметились пути ее сближения именно с Россией. Хоть с одной, хоть с другой. А то и с обеими сразу, на базе разделения труда. Турцию мы можем сделать своим союзником, оказав ей помощь против Греции и той же Антанты. США далеко, причем есть способ переключить их интересы с европейского театра на Дальний Восток. США, Китай, Япония и ДВР — узелок там можно завязать на десятилетия. Остаются Англия и Франция. И тебе предстоит немного поиграть против твоей исторической родины…

— Ты что, собираешься спровоцировать войну между Англией и Францией?

— Как ты могла подумать! Наша цель как раз предотвратить любые крупные войны в обозримом будущем. Мы с Воронцовым собираемся спровоцировать вооруженный конфликт между Англией и Югороссией…

Его слова вызвали у Сильвии почти что шок.

— Это уж совсем из разряда бреда! Сильнейшая мировая держава, только что выигравшая большую войну — и обрубок изнуренной России. Вы только что кое-как сумели удержаться на грани полного разгрома и вдруг… Да Гранд-Флит только пошевелит стволами своих пятнадцатидюймовок, и Врангель капитулирует без всяких условий… — В Сильвии вдруг прорезался агрессивный патриотизм британской аристократки.

— А вот это вряд ли, как говорил товарищ Сухов. Сухопутной армии у вас нет. А если бы и была — нет подходящего театра, чтобы ее использовать. Пешком через десять европейских границ?

— Не забывай уроки Крымской войны. Из Босфора до Севастополя двое суток ходу…

Новиков весело рассмеялся. Цель была достигнута. Если Сильвии пришла в голову именно эта мысль, значит, и всем остальным, кто имеет право решать, она тоже придет.

— Отлично. Вот тебе и конкретное задание. Разжечь общественное мнение, прежде всего в верхах, таким образом, чтобы после некоторых демаршей врангелевского правительства возникло единодушное мнение — наказать наглецов, устроить очень наглядную демонстрацию британской мощи, то есть послать в Черное море флот и предъявить ультиматум.

— И что это даст?

— Скажу чуть позже. Одновременно поручаю тебе купить редакторов и обозревателей нескольких авторитетных оппозиционных газет, десяток-другой членов парламента, чтобы они резко осуждали предлагаемую акцию, кричали о предательстве верного союзника — России, правопреемником которой является Югороссия. Чтобы требовали отставки правительства и выполнения обязательств перед спасшей мир от большевистской угрозы маленькой, но гордой части русского народа. В таком примерно духе. Причем дозировать кампанию, чтобы она не помешала интервенции, но достаточно запомнилась, и когда Британия получит по соплям… — От грубого слова Сильвия непроизвольно поморщилась. — Ай бэг ё пардн… Когда она получит не смертельный, но крайне серьезный и оскорбительный урок, гнев нации должен обратиться не на Россию, а на собственное правительство и бездарных адмиралов…

— Сделать все это можно, однако в чем же будет заключаться урок?

— О деталях — позже. Ты усвоила свою задачу? А я завтра выезжаю в Париж. Там у нас тоже есть свои люди, и мы развернем кампанию прямо противоположного плана. Объявим, что Югороссия в полном объеме принимает на себя обязательства царской России и немедленно начинает выплату процентов по всем облигациям русских займов начиная с четырнадцатого года.

— Дороговато будет… Они не захлебнутся? Такая масса свободных средств сразу…

— Пусть реинвестируют. Зато после этого любой, кто посягнет на золотую курицу, сразу станет кем? Вот именно. При том, что русских французы традиционно уважают, а твоих соотечественников — наоборот… — Новиков решил заканчивать столь затянувшуюся беседу. Сказано достаточно.

— Срок нам с тобой на все — месяц. Каждые три-четыре дня я буду наезжать сюда, информацией обмениваться, позиции согласовывать… Если все выйдет так, как я надеюсь, лет за двадцать-тридцать мы настолько развернем векторы мировой политики… Уж Гитлера и Сталина здесь точно не появится…

— Новые могут возникнуть…

— Это уже другой разговор. На то есть дипломатия и спецназ ГРУ…

Новиков встал и посмотрел на часы в простенке.

— Ого! Действительно, заболтались мы. Надо ехать в клуб. Сэр Ричард никогда не опаздывает к робберу, даже на десять секунд.