Второй встречный - Оксана Зиентек

Я насупилась было, но потом только махнула рукой. Если уж честно, я сдалась почти сразу, очень уж спать хотелось. А дальше спорила из чистого упрямства. Зато узнала еще кое-что о семье своего мужа. Хотя Роггенкампы остались далеко в Кедингской земле, меня не оставляло чувство, что мы еще встретимся.

— Арвид, — пробормотала я уже почти сквозь сон, — а если Барбара скажет. Что со мной все в порядке, ты ей поверишь?

— Поверю, поверю. Спи уже…

Следующие несколько дней прошли очень спокойно. Я посвящала их дому, занимаясь кухней и рукоделием. В очередную склоку между Асей и Хедвиг я решила не влезать, предоставляя им самим разбираться. Тем более, насколько я могла судить, в этот раз у них хватило ума не приплетать в свои ссоры меня и мою семью. Так что пока в хозяйстве все шло своим чередом, я делала вид, что не замечаю сердитых взглядов, которые они бросают друг на друга.

А потом пришло письмо от наместника.

Мы с Хедвиг и Асей как раз лепили в кухне пирожки, решив отметить праздничным обедом окончание очередного шторма, когда к нам вошел (точнее будет сказать, вышел из парадной комнаты, где он разбирал почту) Арвид.

— Трауте, можно тебя на минутку? — Очень вежливо поинтересовался он, бросая взгляд на помощниц.

— Да, конечно. Сейчас иду. — Я ответила, как и полагается примерной жене. И только когда я уже отходила от стола, Хедвиг легонько тронула меня за рукав. В ответ на мой вопросительный взгляд она молча скосила глаза на руку, в которой я так и сжимала недолепленный пирожок. Я кивнула девочке в знак благодарности и осторожно положила комок теста на край стола.

Уже через пару минут я была в парадной комнате и, теребя чисто отмытыми руками фартук, ожидала разговора. Арвид тянуть не стал.

— Родная, — здесь, в присутствии только родни и близких друзей он не считал нужным сдерживаться, — новый наместник созывает всех рыцарей в свою резиденцию.

— Что-то случилось? — Встревожилась я.

— Скорее всего, ничего. Он просто хочет познакомиться с людьми, чтобы знать, на кого и в каких случаях может рассчитывать.

— Когда выезжаешь?

— Вызов не очень срочный, — муж мысленно что-то посчитал, — послезавтра, думаю, можем выехать и отлично успеем.

— А почему ты тогда хмуришься? — На всякий случай спросила потише, мало ли что.

— Да так… Не сильно хочется срываться в такую погоду ради простого знакомства. На обратном пути запросто можно угодить в весеннюю распутицу. И тебя оставлять тоже не хочется. Но ничего не поделаешь. Наместник в своем праве, это прошлый обещал дать мне время до лета на обустройство. А для этого, скорее всего, я — один из многих рыцарей.

— Вот пусть тогда своих многих на мост в следующий раз и выводит… — Проворчала я, понимая, впрочем, насколько Арвид прав. — Если загубите мне скотину по весенней грязи, племяннице пожалуюсь.

Конечно, это была шутка. И именно как шутку все ее и воспринимали. С Агатой, теперь уже с принцессой Агатой, у нас сложились вполне родственные отношения, которые сводились к вежливым поздравлениям друг друга в Новолетием и, думаю, с прочими будущими праздниками. И уж точно я не стала бы писать ей жалобы, требуя для нас с Арвидом каких-то особых привилегий.

— Обязательно! — Поддержал меня Арвид. — Если что-то случится с моим конем, я и сам нажалуюсь, не ожидая помощи от моей высокородной жены. В конце концов, у меня теперь тоже родственники во дворце имеются.

Обсудив дела, за ходом которых Тиллю предстояло следить в отсутствие Арвида и остальных рыцарей, Арвид помялся и добавил кое-что еще.

— Да, я, наверное, задержусь на денек-другой после встречи с наместником. Заеду на Марьянин хутор, посмотрю, что там и как. Не могу же я ее до конца жизни держать в крестьянской хате.

Арвид не спрашивал у меня разрешения, понятное дело, просто предупредил. Да если бы и спросил, я не знаю, что ответила. Я знала, что буду скучать без мужа, что каждый лишний день буду волноваться о нем, потому что распутица в наших краях может сильно удлинить дорогу. Но, если честно признаться, я устала от соседства Марьяны, слишком уж непростой оказалась эта вендка. И понимание того, что судьба жестоко обошлась с тогда еще почти ребенком, не делала жизнь по-соседству с ней легче.

С того памятного вечера, когда нас выдернула из постели перепуганная Хандзя, Марьяна снова притихла. Сейчас она вела себя, словно добрая соседка: не запрещала Хандзе заниматься магией, много расспрашивала о ведении хозяйства. О Тилле и его женитьбе не было сказано ни слова, но взгляды, которые вендка то и дело кидала на молодоженов, не оставляли сомнения, что обида все еще гложет ее. Возможно, поэтому, а возможно, потому, что я уже знала цену этому показному спокойствию, я подспудно все время ожидала от Марьяны новых неприятностей.

Впрочем, говоря о «крестьянской хате» Арвид явно лукавил. Ох, не верю я, чтобы доходов с небольшого хутора хватило на настоящий господский дом. Наш, не самый богатый в Горнборге, дед и отец строили с военной добычи, а никак не с хозяйства. Поэтому я только просила.

— Сейчас?

— А когда? — откликнулся Арвид. — Если дерево на дом рубить, то сейчас, пока сок по стволам не двинулся. Если хозяйство в руки брать, то к весенней пахоте, чтобы уже с запасом на зиму.

Скрепя сердце, пришлось согласиться, что Арвид прав и снова оставаться на хуторе ждать мужа.

— …Не иначе, Творец нам госпожу послал, — Старостина хлопотала вокруг меня, словно я была ее если не дочкой, то невесткой, не меньше. — Да Вы присядьте, госпожа, присядьте, мужа я сейчас позову.

— Да я, собственно, не к Виту, а к Вам. — Я огляделась, отмечая появление в доме старосты очередной резной безделушки. Старостин сын оставался верен себе. — Мы с мужем так подумали… Муж собирается своим людям дома ставить. А ведь у и Вас двое женатых сыновей, отделить их не хотите?

— Ой, да давно уже пора. — Старостина сокрушенно покачала головой и махнула рукой. — Только муж не позволяет. Уперся, значит, пока внуков не будет, никто со двора не пойдет. Какой, говорит, из бездетного мужика хозяин…

Старостина осеклась, поняв, видимо, что и кому сейчас сказала. Но я только устало махнула рукой, давая понять, что не обиделась. Еще пару недель тому назад подобные слова больно задели бы меня, но сейчас были дела поважнее.

— Так, может, мужа попросить, чтобы с Витом поговорил? Отцу, конечно, виднее, — я покачала головой, показывая несогласие со своими ж словами, — но не дело это, что справные мужики до сих пор без своего хозяйства.

— Так я ему тоже говорила… — Старостина махнула рукой, и горестно вздохнула. — Разве ж мужика переупрямишь?!

— Ну, вы подумайте, поговорите… — Я встала, собираясь прощаться. — Когда господский дом готов будет, наш теперешний освободится. Жаль будет в него кого-попало вселять, хороший дом.

— Да-а, дом добротный…