Повелительница леса - Татьяна Май

— Бедный Алистер — прошептала я. — Как он?

— Скорбит. А зная эльфов, это будет долгая скорбь.

Я кивнула. Мы немного помолчали. Эльф ласкающим взглядом скользил по моему лицу, заставив щеки покраснеть.

— Ты так быстро нас покинула. Элрик с ума сходит.

Я приподняла бровь. Наверное, получилось у меня не так изящно, как у Флориана. Он широко улыбнулся.

— Шучу-шучу. Элрик и Идриль решили наконец пожениться и хотят видеть тебя на торжестве. Я клятвенно пообещал не портить свадьбу. Они даже Норина с его подданными пригласили. Только представь себе толпу коротышек в Лоссэ Таурэ. Зрелище будет то еще! Надеюсь, у Норина хватит ума ни с кем не спорить и не делать ставки на свой венец.

Что ж, хотя бы ради этого стоило пойти. Надеюсь, Гуда и Батильда тоже там будут.

— Прекрасно, у меня как раз есть для них подарок.

— Для гномов?

Я кивнула.

— Целая бочка меда.

— Зачем гномам мед? — удивился Флориан.

— Да так, разные девичьи секреты, — обтекаемо ответила я и бодро добавила: — Ну что, мой конь, сможешь дотащить большую бочку меда до Лоссэ Таурэ, раз уж ты здесь?

— Я не тягловая кобыла, а, — недовольно начал Флориан.

— Черный единорог, — продолжила я весело.

Мы посмотрели друг на друга и рассмеялись.

— Заходи в дом, — пригласила я, махнув рукой. — У меня как раз готов пирог.

— Миленько, — Флориан обвел взглядом главную комнату, когда мы оказались внутри, и сел в одно из кресел. В этом доме все-таки оказался живой эльф, подумалось мне. — А где же твой братец?

— Хорошо, что ты заговорил об этом. Когда я вернулась, оказалось, что дом пуст. Пропал и Маркус, и его собаки. Представляешь, какая удача! Я пошла к старейшинам, чтобы выяснить, куда он подевался, и заявить на него. Они рассказали мне прелюбопытную историю, — говорила я, разливая по чашкам смородиновый чай и подавая одну Флориану. Он смотрел невинным взглядом и внимательно слушал. Когда наши пальцы соприкоснулись, я резко отдернула руку и продолжала: — Оказывается, несколько дней назад Маркуса притащил разгневанный мельник. Его рыдающая дочь шла следом и просила повесить Маркуса. А потом, буквально через несколько часов, пришли еще двое: дочь лавочника и трактирщика. И все утверждали оно и то же — Маркус пытался их изнасиловать. А дальше начались и вовсе престранные события. Маркус признался во всех своих грехах, и даже отказался от своей части дома в мою пользу. Мне передали его письмо, где он просит меня не насылать на него самое черное зло. Маркуса судили и отправили в тюрьму, где он проведет кучу лет. И у меня есть только один вопрос, — Я со стуком поставила чайник на стол. — Когда ты собирался мне рассказать об этом, Флориан? Это ведь ты вынудил Маркуса сделать признание? И как тебе удалось, дьявол ты этакий, подговорить дочерей мельника, лавочника и трактирщика?

— Он пытался тебя изнасиловать! — процедил Флориан. — Неужели ты думала, что я это оставлю просто так? Плохо же ты меня знаешь.

— Я хорошо тебя знаю, — я подошла и, не в силах больше сдерживаться, приподняла голову Флориана руками, чмокнув его в кончик носа.

Эльф, казалось, только этого и ждал. Опрокинув чашку, он притянул меня к себе и, зарывшись руками в мои волосы, смял губы поцелуем. Я, до сих пор не веря, что он здесь, рядом со мной, так крепко обхватила его шею, что там определенно что-то хрустнуло. Я гладила его лицо, шею, рельефную грудь, запустив руки под ворот рубашки. Флориан застонал, оторвавшись от меня лишь затем, чтобы прошептать:

— Ты вернешься в Лоссэ Таурэ?

— Что мне там делать, Флориан? — спросила я, покрывая дорожкой поцелуев его шрам.

— Быть со мной.

— Я же не умею превращаться в единорога, я не смогу жевать траву, — хихикнула я, когда губы Флориана оказались на моей шее.

— Если бы ты взяла за труд пройти чуть дальше в рощу, то увидела бы там очаровательный домик в эльфийском стиле, — выдохнул он.

— М-м-м, если бы ты сразу сказал, что богат — поддразнила я. — Это же меняет дело.

— Ты невозможна, — Флориан обхватил мое лицо ладонями и пристально посмотрел в глаза. — И раз уж ты в хорошем настроении, думаю, ответишь мне на один вопрос, который давно уже вертится у меня на языке. Подожди, оно было где-то здесь. — Флориан достал из кармана широкое серебряное кольцо, украшенное эльфийской вязью и черным камнем. Мое сердце сделало несколько рваных скачков. — Вивиан, моя таурэтари, ты разделишь со мной вечность? Ту вечность, которая отпущена только нам?

— Это же

— Черный алмаз, — улыбнулся Флориан. — Это кольцо отец подарил моей матери в день свадьбы. — Я молчала, переводя взгляд то на кольцо, то на Флориана.

— Я люблю тебя, Вив. Полюбил, наверное, в тот самый день, когда ты пришла ко мне в рощу, — хрипло сказал эльф. — А может и тогда, когда увидел тебя в той прозрачной сорочке.

Я легонько дернула Флориана за прядь волос. Он усмехнулся, но я видела, как напряженно эльф ждет ответа.

— Я отвечу только одно — понять не могу, почему ты ждал так долго, ведь я тоже люблю тебя, — сказала я, прежде чем вновь притянуть к себе эльфа. Целуя его и почти теряя сознание от сладкого цветочного аромата, я подумала о том, что с дня нашего знакомства прошел, самое большее, месяц. Мысль мелькнула и погасла, стертая прикосновениями горячих твердых губ, сводящих с ума, растаяв на кончиках ловких пальцев, гладящих меня по спине. Что поделать У нас, смертных, нет времени на медленные танцы.