Негатор - Алексей Переяславцев

— Рассудите сами — ваша подруга увидит характер ранений. Зная ваши возможности, она удивится тому, что вы вообще сумели сохранить жизнь пациенту. Где удивление — там и расспросы. А так вы покажете ей ваш кристалл, это объяснит многое, если не все. Кстати, я бы предложил показать только один. Скажете к тому же, что подобным кристаллом вы заплатите ей за услуги. Она, натурально, спросит, откуда такой кристалл. Вы честно ответите, что купили у Морад-ара. А тот, что пойдет в уплату, будет… скажем, через полтора дня. Надеюсь, ваша подруга поверит вам в кредит?

Бледный отблеск улыбки на бескровных губах.

— Я ей напишу письмо, Ирина его доставит. Хотя лучше Тарек, Ирина мне здесь нужна.

— Организация — это уж моя забота.

— Но это не все. Вы что-то имеете сообщить мне помимо того.

Очень хочется спросить «Холмс, как вы догадались?!» — но на это не стоит тратить время.

— Да. Я допросил Манур-ога. Вот что он сообщил…

Пересказ допроса занял полчаса, а Моана переваривала сообщение не более минуты. Все-таки мозги у нее работали в любом состоянии.

— Значит, вы его запугали моей особой… Правильно, пожалуй. И все равно мне оч-ч-чень хотелось бы повидаться с ним. Поговорить и проверить его слова.

У Моаны все зубы были целы. Если не это обстоятельство, она в тот момент была бы до ужаса похожа на Бабу-ягу — но не на доброжелательную, хотя ворчливую и сварливую ипостась из сказок. Нет, это была бы Яга совсем другого сорта: хищная, безжалостная и смертельно опасная. От ее взгляда и улыбки у меня прошел холодок по спине.

— Моана, уверяю вас, наш пленник вполне подождет… вашего внимания. Будем решать проблемы по мере их поступления. А сейчас наша первейшая проблема — Сарат и вы сами. За вами письмо.

— Хорошее выражение: «по мере их поступления». Письмо будет готово через полчаса.

За это время я вызвал Тарека, проинструктировал его, он подготовил двуколку, а тут и письмо подоспело. Моана не поленилась и лично дала посланцу ясные и четкие указания, как добраться до подругиного дома.

Мне никоим образом нельзя было показываться на глаза этой самой подруге. К тому же нам с Сафаром предстояло поработать для обеспечения ее гонораром. Разумеется, я объяснил ученику, что эта работа пойдет не на продажу.

Кристалл был не особо сложной формы, поэтому я не упустил случай для обучения:

— Ну, подмастерье, как бы ты работал в этом случае?

Сафар взял в руки кристалл, глянул, раскрыл рот… и закрыл его. Потом еще раз глянул на кристалл со всех сторон, и еще раз. Я терпеливо ждал.

— Так вот, мастер, что тут делать: здесь проходит та главная ось, о которой вы мне говорили. Вокруг нее можно сделать грани, четыре штуки, а резать тут нечего, все равно отрезанный материал ни на что не пойдет, мало его. А вот тут можно срезать, получится грань в центре, да уголки неплохо бы в грани обратить, под углом… ну, примерно в пятьдесят градусов. А вот с обратной стороны оси… те же четыре грани, но уголки оставить как есть. Если бы для Моаны, то я вот в этих местах… добавил граней, но это работу удлинит, а нам гонорар надо выдать побыстрее, верно?

Порадовал ты меня, ученик. Даже угол между гранями почти правильно оценил — пятьдесят два градуса там должно быть, но ошибка, прямо скажем, крошечная. И грани я расположил бы точно так же.

Все эти похвалы я высыпал на голову ученика, добавив, что если бы гильдия гранильщиков кристаллов существовала — он уже достоин звания мастера, а когда он еще научится рассчитывать углы между гранями, так и вовсе может рассчитывать на звание первого мастера. Разумеется, я не потрудился упомянуть, что на все государство гранильщиков имеется ровно трое, считая меня самого.

Закончил же я таким пассажем:

— Я не знаю когда, но вполне могу предположить, что такая гильдия будет. Так что давай действовать и гранить вот этот кристалл во славу будущей гильдии.

И мы принялись за дело. К моменту, когда поздно вечером все же прибыла двуколка с Тареком и подругой Моаны, мы с чувством законной гордости, а равно глубокого удовлетворения заканчивали третью полировку.