В оковах льда - Карен Мари Монинг

«Сжигая дом дотла»[54]

Наш массовый выезд из Дублина очень мрачен.

Выбраться из города оказалось нелегко. Нам приходится собирать маленькую армию, чтобы пробиться.

До отъезда мы устанавливаем звуковые приманки на северной, южной и западной окраине города, в заброшенных районах, где никто больше не обитает. Танцор подключает их и настраивает на прием центрального радиоисточника. Даже Риодан впечатлен, отчего я жутко горжусь тем, что Танцор мой лучший друг! Надеюсь, этого хватит, чтобы отвлечь Короля Белого Инея от шума, который нам приходится производить, чтобы вырваться из заснеженной тюрьмы, в которую превратился Дублин.

Я делаю быстрый пит-стоп у таверны «Бык и Петух», чтобы забрать со стены штуку, которую прямо-таки отчаянно хочу заполучить после рассказа Танцора. Это единственное место, где я точно видела кнут, украшающий стену рядом с гигантскими бычьими рогами. Не сомневаюсь, что эта штука как-то мне пригодится. А даже если и нет — я не могу упустить шанс разогнать что-либо быстрее скорости звука. Ух, какие у меня будут сверхзвуковые хлопки!

Моторы ревут, грузовики прокладывают путь для «Хамви» и автобусов, чтобы те могли пробраться между заносами из снега и твердого как камень льда. Улицы уже непроходимы, а снег все еще падает, налипая на ветровые стекла. Чуваки перед нами ведут снегоочистители и грузовики, которые посыпают дорогу солью. Понятия не имею, откуда они все это взяли. У нас не бывает таких снегопадов. Зная Риодана, можно предположить, что все это он собрал на каком-нибудь складе, готовясь к любому повороту событий, даже к тому, который кажется невозможным.

Должна признаться, мне это в нем нравится. Раньше мне казалось, что только я всегда чувствую наступление сложных времен и стараюсь подкопить шансы в свою пользу. Приятно знать, что еще кто-то готовится.

Он прав. Дыру нужно заткнуть, потому что лодка уже тонет. Кажется, еще несколько дней — и из города было бы не выбраться. Нас заморозило бы внутри. Мне не нравится план, который мы собираемся реализовать, но мы должны это сделать. Иногда справиться с прорвавшимся адом можно только выпустив еще больше жути.

Пока еще не поздно.

Когда мы доберемся до аббатства и расскажем Кэт, что собираемся сделать, она на стенку полезет.

Ночь приносит в небо над нашим домом фиолетовое северное сияние. Красно-лиловое и гиацинтовое пламя мерцает над снегом, покрытым сияющей коркой льда, как на волнах алебастрового океана.

Мы собираемся у окон общей залы и смотрим на танец фиолетовых паров. Я с ужасом понимаю, сколько времени за прошедший месяц провела, не выходя из своей комнаты, чтобы не выдать визитов Крууса. Я не видела, что происходит со всеми нами, а ведь мы стремились к одиночеству по одной и той же причине. Наше аббатство стало тихим, как дом с привидениями, и одиноким, а я, его лидер, не видела этого и не знала. Я никогда больше не позволю себе забыть, что изоляция — это кратчайший путь к поражению.

Сегодня наш нежеланный гость отсутствует, что подозрительно. Впервые за много недель он не преследует меня на каждом шагу. Он знает, что мы рассержены и что его появление обозлит нас еще больше. Марджери тоже не видно. С осой в нашем улье я разберусь утром. Либо мы согласуем наши действия, либо она уйдет.

Сегодня мы вскрыли драгоценный запас кукурузы, которую запечатали в банки в конце прошлого лета, и приготовили попкорн на масле. Этим вечером мы устроили праздник, собрались у огня и согрелись остатками горячего сидра с корицей и гвоздикой. Единение, тепло, добрые ароматы в воздухе, общее чувство благодарности и надежды — все это вновь объединило нас в одну семью, которой мы были всегда и которую заново научились ценить. Теперь, когда мы все знаем, что Круус играл в соблазнение с каждой из нас, чувство вины больше нас не разделяет.

Услышав приближающийся шум моторов, я чувствую тревогу за безопасность моих девочек и велю им удалиться в кафетерий, пока я сама не проверю главный вход. Трое из них, которые раньше входили в Хэвен — круг доверенных Ровены, отказываются уходить, и к ним присоединяются еще трое во главе со Старой Наной, глаза которой светятся мудростью в гнездышках из морщин. Они придают мне мужества. И я начинаю понимать, как создается внутренний круг избранных.

Мы, семеро, кутаемся в плащи и шарфы, надеваем варежки и выходим в снежную ночь. Лавандовые отблески скользят по сумеречному пейзажу, придавая ему нереальную, призрачную атмосферу. Мы смотрим, как тягачи с огромными лезвиями пробивают путь по занесенной дороге, а за ними следуют четыре «Хамви» и два автобуса.

Когда с водительского сиденья одного из грузовиков показывается Риодан, долю секунды я не могу оправиться от потрясения и думаю: какая восхитительная удача, я же могу попросить его убрать МФП!

Затем здравый смысл возвращается, и мое сердце леденеет.

Да, я хотела его увидеть. Но для того чтобы эти люди приехали сюда ночью, пробиваясь сквозь горы льда до самого нашего дома, должна быть очень веская причина: мы должны обладать тем, что он хочет заполучить.

Очень хочет.