Дом для демиурга Том 2: Pеальность сердца - Kriptilia

Жители Собраны год назад были гордым народом, а покойный король приучил их терпеть любую подлость, кровь и грязь, как должное. За ужасом после казней пришел страх и осознание того, что на виселице или плахе может оказаться любой, на кого укажет королевский перст. Смерть короля Ивеллиона II показалась не святотатством и гнуснейшим из представлений, а благодеянием, так что и слова "отцеубийцы" утратили свой ужасный первоначальный смысл.

А уж когда из дворца, как из сказочного мешка изобилия, посыпались невиданно щедрые благодеяния, репутация герцога Алларэ и его соратников начала стремительно падать. "Они позволили королю-безумцу казнить северных владык, позволили едва не уморить нас голодом, допустили вторжение Тамера - а теперь, получив окорот, хотят вернуться к старым обычаям? Нет уж, у нас есть настоящий заступник и благодетель, король Араон. А если он и впрямь сирота-подкидыш, не к лучшему ли это? Сперва Мышиный Король, позор для державы, потом Ивеллион-Безумец... не довольно ли с нас королей Сеорнов? Они так провинились перед Сотворившими, что даже убийство короля не прогневило богов! Пусть прервется проклятая Матерью и Воином династия!" - услышав такое рассуждение из уст своего домоуправителя, беседовавшего на кухне с поваром, Кларисса едва не села на пол под дверью. Ловко все вывернуто, нечего сказать!..

Хватило на это седмицы времени - и только герцог Скоринг ведает, скольких золотых из казны.

- Мне пора, госпожа моя. Нужно подготовиться к Большому совету, - осторожно коснулся ее плеча герцог-регент. - Я вас провожу.

- Желаю вам поладить с архиепископами! - улыбнулась на прощанье Кларисса. - Говорят, его высокопреосвященство Жерар не в ладах со своей семьей.

- Это не так уж и хорошо, - качнул головой Скоринг. - Я предпочел бы надежный союз.

Госпожа Эйма искренне порадовалась, что лицо ее прикрыто темной вуалью. То ли герцог-регент был, как о нем поговаривали, сумасшедшим, то ли наивным, как дитя, наглецом. Мечтать о надежном союзе с человеком, сестру которого ты велел отравить, а самого искалечить, и если бы не вмешательство Рене Алларэ - сгноить заживо в Шенноре...

Воистину, кого Сотворившие хотят наказать - лишают разума!

- В пять часов откроется Большой совет. Постарайтесь хотя бы притвориться, что вас волнует то, что там будут обсуждать! - герцог Скоринг прогнал всех, плясавших вокруг короля, кроме двух фрейлин; это стоило обдумать, решил Араон.

- Это вы запретили подавать мне вино?

- Будете держаться, как подобает королю - вечером хоть утопитесь в нем, - сквозь зубы ответил регент. - Если же будете пренебрегать своим долгом, я подскажу архиепископу, что седмица-другая поста и покаяния в монастыре перед началом святого похода монарху не повредит!

- Вы никогда не думали, - делая самое невинное лицо и разглядывая лепнину на потолке, спросил король, - что я могу позвать гвардейцев и вас через десяток минут лишат головы на колоде?

Фрейлины переглянулись над своей вышивкой. Рыжеволосая Фелида Скоринг улыбнулась одними глазами и бросила быстрый взгляд на регента, стоявшего перед королем Араоном. Слух у обоих фрейлин был кошачий. Интересно, а языки у них такие же болтливые, как у ворон? Если они расскажут товаркам о том, что король угрожал своему регенту, выйдет презабавно. Впрочем, Скоринг сам велел остаться именно этим двоим.

- Если такова милость вашего величества, зовите немедля, - глубоко поклонился регент. - Меня не так уж сложно заместить на любого другого главу Старшего Рода, мой король.

Араон едва не пнул Скоринга ногой в так соблазнительно маячившее у самых колен лицо. Принимая - руками короля - десятки новых указов, герцог Скоринг не собрался поправить такую устарелую глупость, как право занимать пост регента лишь главам Старших родов; таковых же в Собране осталось на диво мало. Бароны Кертор и Литто, граф Саура, герцоги Алларэ и Гоэллон... последний невесть куда запропастился, помимо прочего. Из них король Араон рискнул бы подпустить к себе лишь барона Кертора, чей племянник, конечно, преданный сторонник алларской коалиции, но сам барон предусмотрительно держится подальше от всех и вся. Вот только в чем, кроме вина и лошадей, может разбираться южанин? Литто, Саура, Алларэ и Гоэллон же - о да, этих только подпусти к королю на расстояние, достаточное для удара кинжалом, и можно заказывать по себе панихиду. Причем за Литто и Саура нужно поблагодарить покойного батюшку, чтоб ему в Мире Воздаяния демоны тридцать три раза голову отрубили...

Впрочем, оба - ровесники короля Араона, какие уж из них регенты, смех один. Барон Кертор хоть и провинциал, но в почтенном возрасте.

- Оставьте меня, я буду одеваться, - буркнул король.

- Его величество желает одеваться! - подбежала к двери светловолосая фрейлина, недавно так порадовавшая Араона своей выдумкой с театром. Хорошая девушка, хоть и крупная, как саурский тяжеловоз.

Обтирание розовой водой, свежее белье, потом завивка и припудривание волос, накладываемые на лицо и руки мази, облачение в тяжелое и неудобное парадное платье... Араон все это ненавидел. Его тела касались десятки рук, вертели туда-сюда, словно куклу, наносили притирания, терзали волосы щипцами и гребнями, подавали наскоро подогнанные по размеру перстни из королевской сокровищницы - и все лишь очередного унылого заседания в кругу не менее разряженных и изнывающих в плотных одеяниях вельмож. Говорили, что король Лаэрт запросто расхаживал летом в полотняной рубахе и легких штанах, в которых тренировался со шпагой и саблей - и ни один паршивый куафер, камердинер и лакей не смел с ним спорить. Об этом стоило подумать...

Беда состояла в том, что Араон не чувствовал в себе и тени той властной силы, которую чуяли подданные в короле Лаэрте. Его слово и желание было не волей для народа Собраны, да что там народ, даже для собственных прислужников - лишь капризами пока еще пятнадцатилетнего мальчика. Хуже всего, что именно капризами и сам Араон считал свои желания. Капризами, прихотями, придурями...

С первого года жизни, еще когда он сосал грудь кормилицы, его учили быть королем. Гувернеры заставляли держаться по-королевски, наставники набивали голову всем мусором, который должен знать король, чтобы править, отец называл наследником и требовал властвовать - для начала над братом. Пока король