Правила возвышения - Дэвид Коу

Гершону не нравилось уже то, что он на каждом шагу обращался к ней за советом. Но любовь герцога к Кезии казалась капитану совсем уж непростительной глупостью.

Гершон и Салвен подружились с Керни и его женой много лет назад, еще до того как молодой человек стал герцогом, унаследовав титул своего отца. Капитан знал, что порой Лейла бывает капризна и несговорчива, даже холодна и неприветлива. Он знал также, что многие правители держат любовниц. Но одно дело — любовница, и совсем другое дело — любовница-кирси, к тому же занимающая пост первого советника. Ладно еще, что они состояли в преступной связи и рисковали навлечь позор на себя и на дом Глендивров каждую ночь, которую проводили вместе. Но мог ли Керни трезво оценивать советы своего советника, если слушал Кезию как любовник, а не как правитель? Кирси неоднократно показывали себя людьми, недостойными доверия, и все же Керни допустил эту женщину не только к своему двору, но и в свою постель.

Гершону не составляло никакого труда ненавидеть Кезию и подвергать сомнению мотивы, которыми она руководствовалась, и разумность ее советов. Поэтому он всегда испытывал глубокую тревогу в тех редких случаях, когда был вынужден соглашаться с нею.

— Что-то вы притихли, капитан.

Гершон поднял глаза. Керни пристально смотрел на него все с той же улыбкой.

— Насколько я понимаю, предложение вам не по душе.

Капитан откашлялся.

— На самом деле я толком не знаю, как к нему относиться. Похоже, Кентигерн и Керг готовы перегрызть глотки друг другу, причем в самое ближайшее время. Я бы не задумываясь выступил с нашей армией против любого из них, но мне не хочется вставать между ними.

Герцог недоуменно поднял брови.

— Значит, по-вашему, нам лучше остаться в стороне?

— Не уверен, что мы вправе бездействовать. Здесь она права. Если у нас есть хоть один шанс предотвратить междоусобную войну — особенно войну на самой границе с Анейрой, — мы обязаны сделать для этого все возможное.

— Наступили странные времена. — Герцог рассмеялся и потряс головой.

— Милорд?

— Сначала Кезия советует мне поговорить с вами, а теперь вы заявляете, что согласны с ней. Я не удивлюсь, если завтра в мой кабинет войдет король Сирисса и сообщит, что подписал договор о союзе с Анейрой.

— Да не допустит такого Ин, — нахмурившись, сказал Гершон.

Раздался стук в дверь, и капитан внутренне напрягся.

— Вы уверены, что готовы к разговору? — спросил герцог.

— Конечно, милорд. Мы — ваши самые надежные советники, и вам необходимо посовещаться с нами обоими. Так тому и быть.

Герцог кивнул, потом повернулся к двери и сказал:

— Войдите.

Дверь открылась, и в кабинет вошла первый советник, благодаря своим белым волосам и мертвенно-бледной коже напоминавшая скорее призрак, чем человека.

Керни встал с кресла и вышел из-за стола, чтобы поприветствовать женщину.

— Доброе утро, первый советник.

— Милорд. — Она отвесила легкий поклон, несомненно рассчитанный главным образом на Гершона. — Вы посылали за мной?

— Да. — Керни указал на Гершона. — Мы как раз обсуждали ваше предложение отправиться в Кентигерн.

Советник повернулась к нему, сохраняя бесстрастное выражение лица.

— Доброе утро, капитан.

Он молча кивнул.

— Вы приняли решение, милорд? — спросила Кезия.

— Пока нет. Но вам следует знать, что сегодня утром я получил еще одно послание, в котором говорится, что лорду Тавису удалось бежать из темницы и что Андреас заключил в тюрьму Явана, его первого советника и всех его слуг и солдат. Похоже, он намерен держать их под стражей, пока не поймает мальчика.

Женщина нервно потерла руки.

— Кто написал послание?

— Странное дело. Оно не подписано, а гонец не знает.

— Возможно, это какая-то хитрость, уловка, с помощью которой вас хотят заманить в Кентигерн.

— Я думал, вы хотите, чтобы он отправился туда, — сказал Гершон.

Кезия замялась, и капитан ясно видел, что в ней ведут борьбу разноречивые чувства. Герцог явно знал не все.

— Я вообще ничего не хочу, — сказала наконец женщина. — Если своим присутствием в Кентигерне герцог сумеет предовратить междоусобную войну, значит, он должен отправиться туда. Но только в том случае, если этот шаг не сопряжен с риском для его жизни. — Она слабо улыбнулась. — Именно поэтому я посоветовала герцогу поговорить с вами, капитан. Кто лучше вас сможет решить, что опасно и что нет?

— По вашему мнению, послание является какой-то уловкой? — спросил Керни, вновь привлекая к себе взгляды обоих.

— Меня тревожит, что оно не подписано, — сказал Гершон. — Но с учетом всех уже известных нам фактов и всего, что мы знаем о Яване и Андреасе, я склонен верить письму.

Женщина-кирси скрестила руки на груди.

— Я тоже.

И снова у Гершона возникло впечатление, что она чего-то не договаривает.

Однако герцог, похоже, ничего не заметил.

— Я тоже верю, — сказал он, — пусть мне и неприятно признавать это. — Он медленно подошел к камину и задумчиво уставился в него, хотя там не горел огонь. — Если мы не вмешаемся в дело, Яван и Андреас уничтожат друг друга и оставят весь юго-запад Эйбитара не защищенным от нападения со стороны Анейры. — Вы оба считаете, что все закончится именно так, верно? Если я не остановлю их?

— Кроме вас, никто не сумеет остановить их, милорд, — сказал Гершон, тщательно подбирая слова. — По слухам, король совсем плох. Тоббар не пользуется никаким влиянием в других домах, то же самое можно сказать и о новых правителях Галдастена.

Капитан взглянул на первого советника и увидел, что она внимательно смотрит на него, словно видит впервые. Он почувствовал себя неловко под пристальным взглядом кирси.

— Я сморозил глупость? — раздраженно спросил он.

— Нет, — ответила женщина. — Напротив. Я как раз собиралась сказать то же самое. — Она улыбнулась. — Я не привыкла соглашаться с вами так часто.

— Значит, остается надежда, что и Яван с Андреасом в конце концов договорятся, — с ухмылкой заметил Керни.

Гершон натянуто улыбнулся, но чувство тревоги не покинуло его.

— Иными словами, — мгновение спустя продолжил герцог, — мне ничего другого не остается, кроме как вмешаться.

— Полагаю, капитан хотел сказать не это, милорд. Возможно, вообще никому из эйбитарских правителей не стоит вмешиваться. Возможно даже, вам захочется посоветоваться с ними, прежде чем предпринимать какие-то шаги. Но если вы считаете нужным сделать что-то, вам придется действовать самостоятельно. Только вы в силах повлиять на Явана и Андреаса.