Шанс - Наталья Турчанинова

— И есть, — закончил Вольфгер. — Если ты не получишь свежую кровь в ближайшее время, то скоро бросишься на человека, которого защищаешь. Или не найдешь в себе силы успокоить его во время очередного приступа паники.

— Вы правы, мэтр, — произнесла она тихо, глядя в сторону, — но я не хочу оставлять Карла одного. К тому же боюсь заразить его.

— Здесь нет чумы, — уверенно сказал кадаверциан. — Так что ты можешь охотиться спокойно. Если ты так беспокоишься о своем человеке, — добавил он, — я прикажу моему слуге постеречь его во время твоего отсутствия.

Дальнейшие сомнения леди были недолгими. Аргументы Вольфгера, а самое главное — голод, заставили Флору покинуть смертного, которого она оберегала так долго.

Бетайлас по-прежнему ждал, сидя на земле у крыльца. Увидев леди, он неторопливо поднялся и, снова начиная играть роль верного слуги кадаверциан, лениво поклонился.

Флора с интересом посмотрела на некротическое создание, хотела с просить о чем-то, но ее взгляд задержался на лошадях. Несколько мгновений она рассматривала их широко распахнутыми от изумления глазами, потом повернулась к мэтру.

— Вы приехали на этом?

— Да. А что тебя удивляет?

— Не знаю. Вольфгер, заметили ли вы, — ледяным тоном отозвалась Флора, — Но эти животные мертвы.

Босхет тихо хрюкнул от смеха, но тут же принял серьезный вид, глядя вдаль.

— Естественно. — Кадаверциан подошел к своему жеребцу и потрепал его по шее. — Живые лошади бесятся от страха, чувствуя некромантов. А как, по-твоему, мы можем передвигаться иначе?

— С помощью порталов Нософорос. Кажется, это ваш излюбленный способ путешествий.

Флора медленно приблизилась ко второму коню, коснулась его спины. Он не отозвался на прикосновение, продолжая стоять неподвижно, словно статуя. Смотрел в темноту тускло мерцающими глазами, и только ветерок слегка шевелил его гриву и хвост.

— Не бойся, — сказал мэтр, заметив ее сомнения. — Они слушаются лучше обычных.

— Интересно, — задумчиво произнесла леди, ставя ногу в стремя. — Для чего вам живые женщины, Вольфгер? Несомненно, мертвые слушаются лучше.

Она хлестнула жеребца и, не дожидаясь некроманта, поскакала в поле. Кадаверциан вскочил на своего коня и кивком указал ухмыляющемуся Босхету на дом.

— Все будет исполнено, мэтр — отозвался бетайлас, заговорщицки подмигнув Вольфгеру, и поспешно убрался с дороги.

Колдун догнал Флору на середине поля. Ее гибкая фигура в светлой амазонке, верхом на стремительном некротическом создании, мелькала в серой ночи. Тонкий белый шарф бился на ветру. Каштановые локоны, рассыпаясь в беспорядке, прыгали по плечам.

— Прекрасная даханавар, оседлавшая покорную ей смерть, — сказал Вольфгер, заставляя своего коня бежать рядом со скакуном Флоры.

Она рассмеялась, оборачиваясь. Ее глаза сияли прежним ярким светом, лицо светилось от удовольствия и жадного предвкушения.

Не доезжая до деревни, она произнесла мягко с легкой извинительной интонацией:

— Я буду очень признательна, если вы подождете меня здесь. Не хочу, чтобы люди и домашние животные почувствовали присутствие некроманта.

— Не боишься охотиться одна? — спросил Вольфгер, взяв повод ее коня.

— В деревне меня все знают, — Флора спешилась, посмотрела на кадаверциана снизу вверх, — и любят. Я могу зайти в любой дом.

— Нисколько не сомневаюсь, — ответил он, глядя на светлый силуэт женщины, растворяющийся в темноте.

Ее не было не больше получаса. И вернулась леди абсолютно бесшумно. Некромант, чутко вслушивающийся в ночную тишину, не смог уловить звук ее шагов.

Флора внезапно появилась из-за деревьев и совсем не с той стороны, откуда ждал ее Вольфгер. Приблизилась легкой, стремительной походкой, излучая яркую живую силу и удовольствие. Следы утомления и застарелого страха исчезли с ее лица. Теперь оно сияло прежней красотой и уверенностью в собственной неотразимости.

«Видимо, хороший ужин», — подумал Вольфгер. Но расспрашивать подробности о ее визите в деревню не стал.

Во время обратной дороги они не говорили ни о внутри- клановой политике даханавар по отношению к людям, ни о межклановых распрях, ни о чуме.

Леди наслаждалась свободой. Она действительно как будто забыла о том, что происходит вокруг. Отвлеклась от своих забот и не думала о делах семьи.

Кони шли бок о бок, и Флора довольно остроумно рассказывала Вольфгеру свои впечатления о Черном принце — сыне английского короля Эдуарда III. А в основном о его победе при Пуатье, когда в битве был уничтожен практически весь цвет французского рыцарства и пленен король Франции Иоанн II.

Некромант пытался вспомнить, сколько лет Третьей старейшине на самом деле, поскольку она ничем не отличалась от смертных женщин в умении скрывать свой возраст. Однако если обычно красавицы старались казаться моложе, леди даханавар пыталась добавить себе пару сотен лет, чтобы выглядеть мудрее и опытнее.

— О Черном принце говорили, что он рожден с мечом в руках, но так и остался всего лишь сыном английского короля и отцом английского короля, а сам не смог никогда надеть венец монарха, — говорила леди с легкой улыбкой, но в голосе ее слышалось сожаление. — Еще одна нелепость человеческой жизни. Одержать столько побед и умереть от болезни. Думаю, что с его смертью закатилась эпоха блестящих английских побед.

— Будь твоя воля, Флора, — заметил Вольфгер с иронией, — ты бы всех более-менее значимых персонажей человеческой истории превратила в себе подобных.

— Увы, это невозможно, — ответила она, чуть повернув голову в сторону собеседника. — Поэтому я стараюсь насколько только возможно продлить жизнь тех людей, за кого отвечаю.

Флора вдруг замолчала. Резко повернула голову. Зрачки ее голубых глаз расширились, ноздри дрогнули, а красивое лицо застыло.

Небо на западе осветилось красным заревом. Над лесом медленно поднимался густой дым, подсвеченный багровым. Ночные звуки неожиданно заглушил гул, треск и зловещий шелест. Едва увидев все это, Вольфгер уже знал, что происходит. А на лице Флоры промелькнули, мгновенно сменяя друг друга, недоумение, недоверие и ярость. Она развернула коня и, хлестнув его, понеслась обратно. Кадаверциан поспешил за ней.

Особняк был объят огнем. Алые языки вырывались из окон первого этажа и жадно тянулись все выше. Ветер швырял пригоршни искр в небо и раздувал пожар еще сильнее.

Лохматое пламя с грозным ворчанием вырывалось из-под крыши.

Флора издала невнятный вопль ярости и отчаяния. Еще раз стегнула жеребца, и он помчался, не разбирая дороги. Конь Вольфгера скакал за ним след в след, но некромант понимал, что торопиться нет смысла. Выжить в таком пламени не представлялось ему возможным.

Леди неслась к дому, к широко распахнутым дверям парадного входа. Похоже, она была готова влететь прямо в огонь. Мэтр произнес короткое заклинание, и жеребец Флоры остановился, послушно замерев. Леди бросило вперед на шею животного, она едва не вылетела из седла, но в последний миг успела удержаться.