Ричард Длинные Руки - оверлорд - Гай Юлий Орловский

Здесь, в этом мире, у меня, как ни странно, появилось то, чего не было в Москве: верные и преданные друзья. Начиная с самого начала, когда я встретил повозку с мощами Тертуллиана, друзьями стали Бернард Рудольф и Асмер. Даже Ланселот, несмотря на явную враждебность, подставил себя под удар, чтобы закрыть меня, а уж потом я и вовсе был счастлив, еще того не понимая, когда ехал стремя в стремя с чистым и преданным Сигизмундом…

А здесь, в Амальфи? Разве не преданы мне Гунтер, Зигфрид, Тюрингем? Про магов не говорю, те преданы прежде всего своим изысканиям, и за меня держатся потому, что считают себе подобным, но даже они готовы отдать жизни…

В своем стремлении добраться до Юга я не замечал, как обрастаю верными и преданными друзьями, и только сейчас вот соображаю, что никогда раньше у меня такого не было. Никогда. В моем «срединном» гомо гомини люпус эст, а женщина женщине – волчица. А здесь, здесь даже ведьмочка… не волчица.

Я смотрел на спящую Фриду, как вдруг ощутил за спиной присутствие постороннего. Резко обернулся, одновременно делая шаг в сторону. Поджарый господин в сером бархатном костюме снял шляпу и отвесил легкий поклон.

– Сэр Ричард, весьма удивлен, увидев вас в Амальфи! Я был уверен, что вы никогда не возвращаетесь к пройденному.

– Сэр Сатана, – ответил я в тон, – завидую вашей способности передвигаться. Вам не пришлось мерзнуть, как мне… Не разбудите девочку?

Он протестующе выставил вперед ладони:

– Что вы, что вы! Она пострадала от моих противников, так что я к ней со всем уважением и деликатностью.

– Ах да, она как бы ваша… Он кивнул:

– Точно. И не просто какая-то там еретичка.

– Сэр Сатана, – сказал я, – дело с возвращением жмет?

Он кивнул:

– Вы угадали. Надо поторопиться. К сожалению, проход удастся открыть только на мгновение. И для этого надо приложить силы… гм…

– И Той Стороны? – подсказал я.

– Верно, сэр Ричард. А как вы догадываетесь, договориться удается редко. Пользуйтесь возможностью, пока… она есть. Пришлось пойти на изменение некоторых фундаментальных законов бытия, но этого лучше не объяснять.

– И не надо, – сказал я торопливо. – Просто Проход, Дверь, Портал… Для юзера неважно, как что работает, лишь бы знать, на какую кнопку жать, что включить-выключить. Извините, я сам понимаю, что затянул! Обещаю, завтра… нет, до завтра не управлюсь, но за неделю буду готов.

Он покачал головой:

– Неделю? Нет, так долго держать открытой Щель не удастся. Захлопнется.

– Хорошо-хорошо! – воскликнул я. – Три дня дать сможете?.. Всего три дня!

Он поморщился:

– Попытаюсь. Хотя все еще не понимаю, почему стараетесь закрепить здесь свои достижения. Не все ли равно, что здесь останется после вас?

– Я сам не понимаю, – огрызнулся я.

– И все-таки стараетесь?

– Да, – сказал я зло, но Сатана видел, что я зол на самого себя. – Черт, в самом деле не понимаю… Но все равно не могу иначе!

Он криво улыбнулся:

– Ладно, приложу все усилия. Вы мне нравитесь, сэр Ричард! Очень. Вы знаете многое, а чего не знаете, о том догадываетесь. Вам я решусь сказать одну страшную истину, что может тряхнуть даже самого-самого…

Я ответил настороженно:

– Слушаю со всем вниманием. Его лицо помрачнело:

– Вот вы все ссылаетесь на Господа, на Его волю, на Его общее руководство… а вот мне все чаще кажется, что Бога… нет.

Я ахнул:

– Что?

– Бога нет, – повторил он четко и посмотрел в мое лицо внимательно. -Тряхнуло?

– Тряхнуло, – пробормотал я. – Услышать такое… да еще от вас!

– Но, тем не менее, боюсь, это правда. Что меня тоже, кстати, не радует.

– Почему вы так решили?

– Что не радует?

– Что его нет!

Его лицо показалось мне усталым и разочарованным:

– С того момента, как Он создал мир, а в нем – человека, я больше не видел Его и не слышал Его. Даже Адама и Еву изгонял уже кто-то из архангелов. И в самом важном конфликте, когда решалась судьба вселенной, когда я со своими сторонниками пытался восстановить истину, я не чувствовал Его присутствия!..

– Но как же…

Он ответил на невысказанный вопрос:

– Да-да, в народе ходит упрощенная версия, что, мол, дьявол взбунтовался, и Господь низверг его с небес в ад. Но прочтите ваши церковные книги, там везде сказано четко и ясно, что битва состоялась между двумя фракциями ангелов. Во главе одной стоял самый талантливый, яркий и вообще лучший – архангел Люцифер, что означает «блистающий», он всегда сидел по праву руку Творца и потому его еще называли денницей, а другую фракцию возглавил завидующий ему архангел Михаил. Битва была жестокой, чаша весов клонилась то на одну сторону, то на другую… Решалась судьба вселенной, но Творец не вмешался. Почему?

Я пробормотал в великой растерянности:

– Наверное, отсутствовал… Он покачал головой:

– Битва сотрясала созданную им вселенную! Как он мог не услышать?

– Тогда что? – спросил я в ужасе.

Он развел руками. С еще большим ужасом я понял, что не кривит душой, не хитрит, а в самом деле не знает ответа.

– Я не могу сказать, что умер, – ответил он с таким трудом, что я с изумлением понял, что даже мысль о смерти Творца ему отвратительна. – Но Его нет… Боюсь, что Он глубоко разочаровался в своей затее. Я имею в виду момент так называемого грехопадения.

– А он был? Сатана отмахнулся:

– Наворочено столько лжи, что сколько бы слоев ни сняли, до истины вам не добраться. Одно верно: все пошло не так, как планировалось. Надо было все-таки учитывать, что если даешь свободу воли такому примитивному существу, то не надо ждать от него разумных поступков.

Я прошептал:

– Значит, наши предки поступили настолько дико и неразумно… что Творец разочаровался в них?

Он угрюмо кивнул:

– Боюсь, что не только в них.

– А в чем еще?

– Во всем созданном мире. Так что, если не копаться в сути конфликта, на сегодня есть только две силы. Одна – ангелы во главе с архангелом Михаилом, другая – Сатана во главе с теми, что пошел за ним.

Я сказал, хватаясь за тонкую нить:

– Но как же… А кто задумал потоп? Кто глаголил из горящего куста? Кто…

Он проговорил невесело:

– Архангелы, только архангелы. И только если весть казалась важной, передавали уже ангелы. Но я не чувствовал больше руки Господа в этом мире! Не радует меня это, как я уже сказал. Я хочу Ему доказать свою правоту, а не этим тупым лизоблюдам… Я чувствую себя обворованным. Никто, никто из всех ангелов и архангелов, даже все вместе взятые, не может так же страстно жаждать, чтобы Господь жил!..