Клинки севера - Алина Илларионова

Сколько всего хотелось высказать, не стесняясь в выражениях, этой… сейчас просто женщине, чтобы не только испугалась, но и раскаялась. Искренне, до самого нутра, до глубины своей закоснелой сущности. Но в этот момент на вскрытом сейфе взвыла охранка.

Но что был этот вой по сравнению с воплем Геллеры Таннаис! Низкие вибрирующие трели потонули в истошном, отчаянном визге, способном, казалось, перекрыть рев бури. Раздирая ногтями забрызганное лицо, зоомаг повалилась на колени прямо в осколки злополучной склянки, миг назад разбившейся у ее головы.

Не оглядываясь, аватар перемахнул через подоконник и спрыгнул на лужайку. Скрипнул зубами. Он знал, что пожалеет о своем выборе. Входная дверь приоткрылась; темный меховой клубок, не сбавляя хода, не выпуская из пасти волочащийся замшевый мешок, с разгону нырнул к Виллю под рубашку. В доме зажигали свечи и лампы, из распахнутых настежь окон доносился взволнованный галдеж. Засуетились, дворняги. Слуги, конечно, бросились на помощь истерящей хозяйке, и не сразу разберутся в настоящих причинах тревоги. Минут пять форы есть. А этого достаточно.

Накрыв голову Володиной безрукавкой, Вилль потянул на себя кованую дверцу и прыгнул…

– Отлично, – проворчал он, плашмя растянувшись на брусчатой дорожке. Сапоги, не пропущенные куполом, остались по ту сторону калитки.

Верткий кицунэ, успев в момент падения перебраться на спину аватара, выпутался из рубахи и плюнул мешок наземь:

– Кха-кха, радуйся, что порты на тебе собственные.

Замечание было резонным. Антимагическая одежда, не выдержав смены ипостаси, разлетелась в лоскутья.

– Не флепнеффя? – спросил аватар, выудив из лопухов припрятанный там заплечный мешок.

– Обижаешь! – Трой сжал в зубах замшевый и прыгнул на спину крылатого волка.

Затон отражал звездное небо, но птицы уже манили утро, рассыпавшись по берегам Орлики звоном жаворонков, треща сорочьей болтовней, выстукивая с методичностью дятлов. Оборотни оделись, с трудом подавив соблазн хорошенько выкупаться в прохладной воде.

– Помех не было? – поинтересовался Вилль, туго переплетая косу. Красота эта жутко мешалась, но… Тай-Линн нравится, значит, придется терпеть.

– Порядок! Кунсткамера у Геллерки, конечно… Все б утащил, если б смог. – Лис мечтательно вздохнул, зрачки вспыхнули фосфорной зеленью. – А замок на сейфе хиленький, так, сопля на дужке. Одно удовольствие вскрывать. Зато охранка искрит и воет – я угорел!

– Колдовская… А мантикэр?

– Весь хвост мне обмуслякал, подлюга, пришлось рявкнуть. Кстати, встретил в коридоре твою старую знакомую. Пыталась меня застрелить… Я ее за ляжку тяпнул.

– Лучше б за нос!

– Она сама им об пол приложилась. Теперь с баклажан раздует. Кстати, глянь-ка на улов, – алхимик с самодовольной миной протянул мешок, – я еще цацку и перо подтибрил – в том же сейфе лежали.

– Да это съерт Дана! И его же перстень! – ахнул Вилль, вытащив небольшой перстень с рубином, который брат носил на мизинце. – Вот воровка! А это что? Галька?

– Отда-ай!!! – Лис выхватил сизо-серый матовый камень, который Вилль собрался швырнуть в реку за ненадобностью. – Какая галька?! Это ж безоаров камень! Абсолютное противоядие! Ну не смог я, не смог его там оставить!

– Учти, Леська все равно отберет.

– Знаю! – Лис шевельнул веснушчатым носом, точно принюхиваясь к добыче. – Потому забрал оба. А ты отже-ог… Так она орала, так орала! Скажи, у ведьмы рожа расплавилась или обуглилась?

Со дна мешка Вилль достал три пробирки из небьющегося стекла. Без этикеток, без номеров, но он и так знал, что это. Кровь. Образцы его собственной крови. Сокровище, которое Геллера Таннаис даже коллегам не доверила, предпочтя быть единоличной владелицей.

И сейчас оно тягучей струйкой уходило в реку Орлику. Следом булькнули пробирки. Вилль поморщился.

– Ни то и ни другое, Лис. Это была дистиллированная вода. Стану я переводить добро на всякое…

– Перегидрид твою ангидроль! Ду-рак!

Вилль и сам знал, что не светоч благоразумия. А по сути – тупой осел с дурацким принципом. Но он просто не смог причинить боль женщине… даже такой.

– Ладно, полетели – проворчал аватар, перекинувшись. – Наши небось уже за тридевять верст отплыли. Все равно Шумора искать, что иглу в стоге сена. Пускай дышит… пока…