Оседлавший Бурю - Дэвид Геммел

— Он нужен немедленно, — произнес Ледяной Кай. Подермил уловил в его голосе нотку отчаяния.

— В городе осталось мало воинов, милорд. Замок почти пуст — два десятка солдат, старики, негодные идти в бой, врачи, раненые, Мэв Ринг и несколько священников — все, кто остался. Если вы пошлете небольшой отряд в обход поля боя, вас некому будет остановить.

— Мэв Ринг?

— Интендант Мойдарта.

— Ведьма, из-за которой погиб мой брат, Гайан, находится в замке?

— Да, милорд.

— И вам нужна только сабля Макона?

— Да, милорд, а также возможность служить вам и Краносу. Служители повелителя сидхов обретают бессмертие, а я не хочу умирать.

— Хорошо, Подермил, я пошлю отряд. Если ваши слова не расходятся с делами, то ваши желания исполнятся.

На первой заре пушки, расставленные на южных склонах, внезапно загремели; из огромных стволов вырвалось пламя. Тайбард Джакел съежился на дне окопа. В пятидесяти ярдах от вершины холма низверглась земля. В воздух поднялись камни и комья грязи. Ужасающий визг картечи заглушил любые звуки. На Тайбарда и Джейкона посыпалась земля.

Тайбард оглянулся туда, где, весь в черном, если не считать серебристой нагрудной пластины, рядом с генералом Беком стоял Мойдарт. Он спокойно подошел поближе и начал осматривать оставшиеся в земле выбоины.

— Скоро они пристреляются, — сообщил он Беку.

— Да, милорд, пора отходить, — нервно ответил Бек.

Он рявкнул приказ, и две тысячи стрелков — основные силы — отступили. Скрючившись в узких окопах, осталось приблизительно пятьдесят человек. Бек подошел туда, где засели Тайбард и Джейкон.

— Не высовывайтесь и просигнальте нам, когда выступит их пехота.

Пятьдесят пушек снова выстрелили. Бек упал на землю и скатился в окоп, согнувшись рядом с Галогласом. Ближе, чем в тридцати ярдах, в склон врезались огромные ядра. Земля задрожала под ногами. Некоторые из воткнутых кольев попадали, вырванные из земли.

— Сомневаюсь, что у них больше двадцати ядер на пушку, — сказал Бек. — Может, и меньше.

— Почему? — поинтересовался Галоглас.

— Из-за веса. Пятнадцать фунтов ядро — по триста фунтов на каждую пушку. Полсотни пушек — пятьдесят тысяч фунтов. По бездорожью две лошади осилят повозку весом…

— Понятно, генерал, — перебил Галоглас. — Может, вам стоит…

Прогремел залп. Оставшихся на склоне посшибало с ног. Земля взорвалась вокруг. Тайбарда швырнуло прямо на Бека. Их окатило градом из комьев земли и грязи.

— Вам пора уходить, генерал, — сказал Галоглас, отплевываясь от песка.

— До встречи! — ответил Бек, вылезая из окопа и направляясь в укрытие.

— Слишком хорошо стреляют, — проворчал Галоглас, выглянув из-за бруствера.

На противоположном холме вражеские канониры перезаряжались. Внезапно одна из пушек с грохотом взорвалась.

— Ха! — воскликнул Джейкон. — Так им и надо!

Оставшиеся снова извергли огонь. Галоглас с воплем кинулся лицом вниз. Канониры пристрелялись. По всему гребню холма взлетели целые пласты земли. В тридцати футах от Тайбарда и Джейкона снаряд взорвался в воздухе, засыпав визжащей шрапнелью весь склон. На спину Тайбарда посыпалась земля. Рядом с его головой упало что-то еще. Покосившись туда, он увидел оторванную человеческую руку.

Стрелок схватил ее и выбросил из окопа. Дым и пыль стояли стеной. Тайбард поднял голову и попытался что-нибудь увидеть. Но кругом наступили рукотворные сумерки, будто холм окутал туман. Он услышал новый залп и вздрогнул прежде, чем сообразил, что звук идет с востока, и выстрел нацелен не в них.

Рядом кашлял и отплевывался Галоглас.

— Что-нибудь видишь? — спросил он.

— Даже пушек не видно.

За несколько минут пушки сделали еще пять залпов. Тишину, наступавшую между ними, раздирали крики раненых и умирающих.

К этому моменту Тайбард отсчитал промежуток между выстрелами. Канониры Ледяного Кая знали свое дело: каждый очередной залп раздавался на счет «двадцать восемь».

— Сколько уже было? — спросил Галоглас, и Тайбард сбился со счета.

— Кажется, восемь. Или девять.

Слева от Тайбарда что-то зашевелилось. Из окопа вылезло несколько перепуганных солдат с широко раскрытыми глазами. Двое бросили мушкеты. Скоро начнется паника, понял он.

В этот момент появился Мойдарт, подошел широким шагом, сложив руки за спиной, как на утренней прогулке.

Дезертиры замерли.

— Пригните головы, — посоветовал Мойдарт, проходя мимо. Они нерешительно вернулись в окопы.

Над холмом начал дуть ветерок. Правитель подошел к окопу Тайбарда и Джейкона, те потеснились.

— Немного осталось, — сообщил лорд. Ветер подул сильнее, разгоняя пыль и дым.

Тайбард сощурившись вгляделся в оставшуюся дымку. По долине к ним маршировали тысячи красных мундиров с мушкетами в руках.

— Пора звать наших, — сказал Галоглас, вылезая из окопа.

— Еще рано, — сказал Мойдарт.

Еще несколько солдат собрались сообщить Беку, но Мойдарт крикнул:

— Оставайтесь на местах! Будет еще один залп!

Затем он вылез из укрытия, спокойно поднялся по обезображенному холму и скрылся из виду.

Галоглас обернулся на приближавшегося врага. Осталось меньше двухсот ярдов, когда они ускорили шаг. На штыках мушкетов играли первые утренние лучи.

— По-моему, нам нужна помощь, — пробормотал Галоглас. И раздался залп. Из холма вырвало огромные куски земли.

От удара часть склона обвалилась, вниз посыпались камни.

— Какие демоны подсказали ему, что у них остался залп в запасе? — воскликнул Галоглас.

— Они надеялись одним залпом перебить побольше тех, кто кинется в бой, — объяснил Тайбард, поднимая винтовку Эмберли и снимая с нее чехол.

За спиной две тысячи стрелков спустились с холма и в три ряда встали у заготовленных позиций. На вершину поднялся Бендегит Лоу с артиллерией. Канониры начали засыпать в пушки порох. Восемь из двадцати пушек погибли под вражескими залпами, еще четыре были повреждены. Бендегит Лоу спокойно отдавал распоряжения. Восемь оставшихся пушек были установлены, заряжены и ждали своего часа.

Тайбард уже видел лица поднимавшихся по склону врагов, угрюмые и сосредоточенные. Он упер приклад в плечо и взвел курок.

— Первый ряд, вперед! — скомандовал генерал Бек. — Шестьсот мушкетеров встали на позиции. — Целься!

При виде стрелков наступавшие дрогнули и бросились в атаку.

— Пли!

Шестьсот выстрелов слилось в один. Холм накрыл дым от мушкетов.