Когда придёт весна - Татьяна Серганова

— Не. Вмешивайся!

Сухой голос и блеск ярко-зелёных глаз, приправленный ментальным ударом старшего и родовитого перевёртыша.

Меня давно так не унижали и не ломали. В последний раз лет пять назад. Пять лет, а я успела забыть, каково это — быть никем, жалкой одичавшей без роду и племени, без защиты. Уродка со шрамом на лице и дурочка, годная лишь согревать постели высших лордов и прислуживать им.

Старые шрамы обнажились и покрылись кровью и сукровицей, воскрешая те воспоминания, что были спрятаны глубоко внутри, которые не стоило будить. Но они, почувствовав мою слабину, шустро вылезли из всех щелей. Выползли и затопили сознание, усиливая воздействие ментального приказа раза в полтора, а то и в два.

Больно, горько и обидно. Надо бы склониться, отойти в сторону, признавая власть наследника одного из Двенадцати Лордов. Но не смогла. Проклятая кровь могущественных предков взыграла в венах, не давая даже малейшего шанса вернуться.

Вот только я больше не та дурочка, которой была пять лет назад. Не та слабая девчонка, которую можно было поставить на колени, унижая с поводом и без.

Я Дамина Солод, дочь лорда и леди Солод! И это не изменит даже моя принадлежность к проклятым перевёртышам.

— Вы. Не имеете. Права, — просипела едва слышно.

Язык от страха и боли едва не прирос к нёбу, губы не слушались, голова кружилась от давления высшего, а ещё жутко дрожали коленки.

Но, несмотря на всё это, я устояла.

— Что ты сказала? — голос и чужая воля душили всё сильнее.

Они давили на сознание, пытаясь заставить меня упасть на колени, признавая свою ничтожность и никчёмность.

Но я стояла, держалась лишь на упрямстве и слове, которое дала сама себе много лет назад.

— Найл? — испуганный шепот этой Снежной, который прогремел в моей неожиданно опустевшей голове, едва не свалив с ног.

— Вы… не мой… глава… и не имеете… права… меня наказывать.

Удивительно, но откуда-то взялись силы, хотя я была уверена, что исчерпала все свои резервы. Не знаю, что это было — второе дыхание или последний крик утопающего, но я вцепилась в него руками, ногами и зубами.

— Никто не имеет, — выдохнула из последних сил и застыла, ожидая неминуемого наказания.

Испытывала одновременно восторг от того, что продержалась, что смогла выстоять несмотря ни на что, и страх перед будущим унижением, которое непременно должно сейчас последовать. Высшие очень изобретательны, когда дело касается наказания.

А вместо возмездия всё неожиданно закончилось.

— Подходишь, — как-то отрывисто произнёс Ягуар, отводя взгляд в сторону. Мне даже показалось, что в нём промелькнуло что-то похожее на вину.

Но я почти не обратила на это внимания, едва не рухнув и удержавшись на ногах лишь только потому, что хотела доказать этому выскочке, что тоже многое могу. Что клеймо одичавшей ничего не говорит о моих способностях и силе.

— Я одобряю кандидатуру. Солод, ты поступаешь в распоряжение Снежной. С твоим командованием я договорюсь.

Вот так я и познакомилась с наследником одного из Двенадцати Лордов, Найлом Ягуаром. И это стало началом моего персонально ада.

Как можно было влюбиться в того, кто тебя за равного не воспринимает, ставя на один уровень со слугами? Как можно испытывать чувства к наулу своей хозяйки, за которой должна была следить днями и ночами, охраняя и оберегая?

Оказывается, очень даже легко.

Просто, во-первых, предмет мечтаний и запретной любви должен быть непозволительно хорош собой. Хотя Ягуар был совершенно не в моём вкусе. Светловолос, зеленоглаз, с отличной фигурой и голосом, от которого сбивалось дыхание и пересыхало во рту, как в пустыне древнего города Бархун.

К его чести, мужчина больше не смотрел на меня, как на мусор под ногами. Впрочем, и среди остальных ничем особым не выделял, ровно относясь к каждому своему солдату. Все мы были просто подчинёнными, за которых Ягуар был в ответе. Перевёртыш помнил и знал всех и каждого, всегда был вежливым и осмотрительным. И ничего не напоминало о той ментальной пытке, которой Найл подверг меня в день знакомства.

Третий пункт для очистки совести и оправдания моих чувств — Алику и Ягуара ничего не связывало. Да, официально они были для всех парой и даже пытались делать вид, что вместе. Не очень убедительно, но пытались. Но больно мне было не от самого факта этих отношений, а от взглядов, которые перевёртыш бросал в сторону Алики. Она ничего не видела и не замечала, полностью сосредоточившись на тренировках и гляделках с генералом Тёрном. Но я-то видела. И от щемящей тоски и грусти в зелёных глазах меня будто окатывало ледяной водой. Найл любил её и искренне восхищался силой духа.

Её, не меня.

Для меня у Найла Ягуара были припасены лишь команды, приказы и колючие взгляды, от которых замирало сердце.

Но каждый такой взгляд, каждую встречу я нанизывала, как жемчужинку, на нить воспоминаний, чтобы потом любовно прокручивать их в голове бессонными душными ночами.

* * *

День перед боем навсегда врезался в мою память. Я помню разговор с братом и его невестой. Помню, как они вдвоём уговаривали меня после победы сразу же переехать к ним в семейный особняк. Наивные влюблённые, свято верившие, что после победы над болотниками всё будет хорошо. Что с враждой будет покончено.

Но я видела, как на нас смотрят Высшие маги, как кривятся от презрения их лица… видела, как на меня смотрел отец. Даже несмотря на его попытку убить меня, я продолжала называть Ханса Солода отцом.

Нет, не позволят они наступить миру. Не позволят.

— Не знаю, Тарк, — уклонилась я от ответа. — Надо еще пережить завтрашний день.

— Мы переживём, — твёрдо произнёс брат, сжимая мою руку. — Обязательно переживём. Потому что вместе мы сила. И у нас есть Хейды.

— Конечно, — улыбнулась ему, чтобы не тревожить лишний раз Адриэтт. — Ты прав. Вместе у нас всё получится.