Приемная дочь Бабы Яги - Meleth

— Ага, — сил хватило у Ягуси только на то, что бы нервно кивнуть и попытаться успокоить уже не плачущую, а всего лишь всхлипывающую Василису.

— Мой господин силен в этом деле, именно он смог отвести от меня смерть, только вот к жизни так и не вернул, — обыденно пояснил колдун и, вздохнув, проговорил. — На этом, Златослава. мы, пожалуй, беседу и окончим. Зареслав не дурак и вскоре поймет, что его обманули, значит, время не ждет, так что девочка, сними кольцо и отдай его мне.

— Зачем это? — с подозрением спросила Ёжка, делая маленький и, как ей казалось, незаметный шажок назад.

— Свою собственность вернуть хочу, — просто ответил немертвый, протягивая руку в сторону девушки. — Тебе она по праву досталась, а вот тот, кто его тебе отдал, делать этого не должен был. Не для него перстни венчальные делались, не ему было и этот отдавать.

— Что?! — ошарашенно переспросила Бабка Ёжка, замерев на месте и даже забыв, что надо бы пути к побегу искать. — Как так?

— Раз не догадалась, кощеева дочь, так не моя печаль, — холодно произнес колдун и снова потребовал. — А перстень-то отдай!

— Вот еще! — огрызнулась Ёжка и, не удержавшись, язык показала, да так его и прикусила, когда ее озарение настигло. — Велимир? — слабым шепотом спросила мужчину. — Велимир Венцеславович?

— Имя свое я не скрывал, да только за столько лет ты единственная кто догадалась, — с горечью произнес мужчина.

А Златослава теперь по-иному на колдуна глянула, выискивая в его облике знакомые черты. Нос! Нос же один в один просто! А глаза? Нет, глаза другие, не серые, а зеленоватые какие-то. Интересно, а волосы, такие как у брата были или…

— Злата, быстро ко мне за спину! — резкий, полный холодной ярости окрик застал врасплох и Ёжку, и Велимира.

Мужнино требование Златка выполнить поспешила. Хоть в сердце что-то кольнуло, когда она узнала, что колдун рбдный брат ее мужу, но дочерью рисковать и пытаться объяснить Зареславу что к чему пока не стала. Вот укроется она за надежным плечом, тогда-то можно и сообщить то, что узнать успела.

— Здравствуй, Зар! — опередил Ягу сам Велимир. — Плохо, что ты пришел, но раз уж явился, то мне не мешай!

— И что же ты мне делать предлагаешь, а, погань, ты мертвая?! — зло поинтересовался Змей Лиходольский, плетя защитную волошбу.

«Не узнал! — крутилось в голове у Бабя Яги, прижимающей к себе всхлипывающую дочь. — Не понял!»

— Ай, не хорошо так со старшими-то разговаривать, — покачал головой лысый колдун, да еще и пальцем погрозил, как дитю малому, не в меру расшалившемуся. — Да, ладно уж, прощу, не впервой. А дочку кощееву все же отдай и дитя, которое она так к груди прижимает, как родное, тоже.

— А больше тебе ничего не надо? — ошалело переспросил Добролюбов, колдовство свое не прекращая.

— В сторонке спокойно постой, пока я их души к последнему берегу отправлю…, - мирно и даже с долей сожаления произнес Велимир, но был прерван отборными ругательствами, на которые Зареслав не поскупился.

— Ты, мертвечина, ошалела, что ли?! — наконец смог выразить свое возмущение более достойными словами он. — Ты мне, что сейчас предлагаешь, а?!

— Зареслав, давай просто уйдем отсюда и все, — прошептала Златослава, привстав на цыпочки, чтобы только муж ее слова разобрать смог.

Ёжка понимала, что по-хорошему должна, хотя бы, дать понять супругу, что перед ним не просто какой-то незнакомый немертвый, а его погибший, как все считали, брат Велимир. Вот только сейчас, в таком опасном положение, рассказывать Зареславу правду было неверно. Велимир, уже и так стало понятно, что меньшому брату зла не причинит, а вот ей Бабе Яге, да малышке Василисе, судьбу уже уготовил. Судьба та Ягусю совсем не радовала и будь она одна, без ребенка, может быть, даже рискнула встать между братьями, пытаясь остановить одного, порешить второго. Только напуганная дочка и угроза, которую нес лич, останавливала княжну от попыток разъяснить мужу все и сейчас. Потому-то и желала она уйти отсюда скорее и уже за высокими стенами родного терема или может быть терема князя Лиходольского, рассказать мужу правду о немертвом. Яга отчаянно не желала поединка между этими двумя, ведь Зареслав убив брата окончательно, будет винить себя в его смерти, а может даже ее Злату, за то, что вовремя не сказала. Что Добролюбов победит Яга отчего- то не сомневалась.

— Не могу я, Златка, пока нас перенести, — ответил муж, снова что-то дюже сильное наколдовывая. — Чтобы проход открыть мне время нужно, а он напасть на нас сможет, коли я от защиты отвлекусь. Сюда меня перстень привел, остальные по моему следу пойдут, так что скоро будут, а мы пока продержимся…

— Так значит, — недобро улыбнулся Велимир. — Подмогу ждем?! Ну что ж. Не хотел я тебе вредить, брат, да придется.

И вновь время ускорило бег, подгоняя события. Услышав слово «брат» и видимо только сейчас уразумев, кто перед ним стоит, Зареслав замер и напрягся, не позволяя себе поверить в сказанное и тем самым отвлечь от главного — защиты. Велимиру же той малой доли мгновения хватило, чтобы напасть. Младшего Змея вместе с его колдовством просто смело с пути немертвого, знатно приложив того о стену, выбив дух. Княжич даже после такого сильного удара смог подняться, но волошбу сотворить ему лич не дал, снова своею темною силой впечатав брата в каменную стену и только после этого Зареслав уже не поднялся.

— Зареслав! — осипшим голосом позвала Злата и, не выдержав гнетущей тишины, громко всхлипнула.

— За него можешь не тревожиться, кощеева дочь, — вымолвил вдруг Велимир. опутывая младшего брата колдовской сетью. — Он всего лишь потерял сознание, самое малое через четверть часа очнется, все же знатно я его приложил, — покончив с волошбой, мужчина повернулся к застывшей Ёжке и спокойно произнес. — Сними перстень и отдай его мне.

— А если нет, то что? — с вызовом вопросила Яга, нервно оглядывая помещение.

До сего момента, княжна особо по сторонам не оглядывалась, сейчас же судорожно пыталась найти путь к отступлению, или какое-никакое убежище. Увы. в большом и, судя по отсутствию окон, подземном зале укрыться было негде, а единственная дверь находилась позади колдуна. В сознании очень четко обозначились две мысли. Первая — чтобы Зареслав не делал, Велимир не причинит ему вреда. Вторая — единственное, что сейчас останавливает лича от ее убийства это перстень, ведь Терентий же говорил, что в нем заклятия охранительные очень сильные находятся. Снимет Злата перстенек, тут-то ее немертвый на тот берег и отправит.

— Ты, Златослава Ростиславовна, больно на перстень не надейся, — хмуро произнес Велимир. — Снять я с тебя его могу, да только не хотелось, чтобы ты перед смертью сильно мучилась. Так что отдай перстень, и боли ты не почувствуешь.

— Да зачем вообще меня убивать?! — вызверилась неожиданно Баба Яга и едко поинтересовалась. — Брату что ли отомстить решил?!

— Глупая, — почти ласково проговорил немертвый, не спеша, направляясь в сторону Ягуси. — Много ты не знаешь, а объяснять тебе это, мне не досуг, да и смысла особого не вижу. Прими, как данность, что сейчас вы обе умрете.