Хозяева джиннов - Ф. Джели Кларк

Следователь достала из кармана министерское удостоверение и показала его Владыкам.

– Может, вы не слышали меня раньше. Я агент Фатима из египетского Министерства алхимии, заклинаний и сверхъестественных сущностей. В настоящее время вы нарушаете около сотни различных законов, регулирующих несанкционированные межпространственные сущности. Так что я хотела бы попросить второй раз – убирайтесь ко всем чертям туда, откуда пришли. Эта битва окончена – прямо сейчас.

Король ифритов молчал, но его ярость лилась потоком сквозь Печать. Она прочно его удерживала, так что он не мог даже мускулом пошевелить без разрешения. Джинн продолжал сопротивляться в затянувшейся тишине. Фатима закатила глаза, глядя на его тщетные попытки. Становилось неловко. Наконец он остановился, и его гнев начал ослабевать. Через некоторое время он выдохнул огнем. Когда он заговорил, интонация принадлежала королю, отказывающемуся от трона.

– Слушаю и повинуюсь, Хозяйка Печати, – прогрохотал он. – Сегодня мы достаточно видели пролитой крови джиннов. Мы вернемся к нашему сну и покинем этот мир.

– Благодарю, Великий Лорд, – коротко кивнула Фатима.

– Это ничего не значит, смертная, – ухмыльнулся король ифритов. – Однажды все миры будут омыты огнем, из которого родились. И ты не всегда будешь здесь, чтобы использовать эту силу против нас. Нам остается только ждать. Этот мир, как все миры, сгорит. Со временем.

Это совершенно не обнадеживало.

– Точно. Теперь можете идти. И закройте за собой дверь.

Король ифритов рывком поднялся выше в небо, за ним последовали остальные Владыки. Сила огромных крыльев обдала их горячим ветром, так что ифриту, на котором она поднялась, пришлось податься назад. Фатима наблюдала, как огненные гиганты один за другим исчезали в зияющем портале. Когда в него прошел последний, портал схлопнулся с оглушительным грохотом, который – агент даже не сомневалась – выбил стекла из окон на целую милю вокруг. Она покачала головой, избавляясь от звона в ушах. Совсем забыла об этом.

Вскоре они вернулись на землю. Следователь спустилась с ифрита и обнаружила, что ее уже ждут Сити и Хадия. Только Сити была не совсем Сити. На нее накладывалось более крупное кровавое свечение ее джиннской формы. Оно пульсировало, и Фатима внезапно почувствовала, что может узнать все, что связано с ее подругой: эмоции, мысли, даже воспоминания. У нее появилось искушение потянуться и чуть-чуть подглядеть, краешком глаза. Фатиме показалось, что она слышит кошачий смех.

«Я закончила, – торопливо сказала она. – Забирай свою силу назад».

Смех перешел в жалобное поскуливание, но когда Фатима посмотрела на руку, светящийся узор уже стерся с ее кожи. Кольцо опять вернулось на палец. Снова золотое. Она быстро его сняла – и тут же упала, когда подкосились ноги.

– Ты в порядке? – спросила Сити, подхватывая ее на руки.

– Слегка ослабла. – Скорей измождена.

– Хвала Аллаху, – выдохнула Хадия. – Мне кажется, мы победили.

Фатима обвела взглядом завалы, разрушенные здания, машины и пожары, все еще пылающие неподалеку – где водный гигант ковылял обратно к Нилу. Они победили. Но дорогой ценой. Сжимая кольцо в кулаке, она нашла Ахмада. Жрец устроился на камне и пристально смотрел на нее своими крокодильими глазами. Собравшись с силами, агент подошла к нему и открыла ладонь.

– Возьмите его, – сказала она. – Заберите туда, куда отправляетесь. И похороните. Где никто его не найдет. Никогда.

Ахмад заколебался, затем протянул когтистую руку, чтобы взять кольцо. Фатима уже решила избавиться от этой вещи. Черт бы с этими так называемыми ангелами. Она не собиралась возвращать им Печать. Не доверяла она и министерству. Когда она ощутила неожиданно нахлынувшее чувство утраты, то поняла, что не может верить даже себе.

Абигейл внезапно закричала, бросаясь на Ахмада – больше не заботясь об опасности. Англичанке могли откусить еще одну кисть, может, даже целую руку, если бы ее не перехватила Хадия, заведя локоть за спину и зафиксировав. Женщина продолжала вырываться, ее сине-зеленые глаза были широко распахнуты и горели лихорадочным блеском.

– Оно мое! – взывала она. – Я его заслужила! Оно не твое, чтобы отдавать! Оно мое! Мое!

– Почему эти колонизаторы всегда зарятся на чужое? – покачал головой Ахмад.

Ифрит, который молча стоял в стороне, прочистил горло:

– Это сила… – Он резко остановился, рогатая голова задергалась из стороны в сторону.

Он все еще не мог говорить о Печати, но Фатима поняла. Она владела ею совсем недолго, но Печать все равно на нее повлияла. Как долго Абигейл носила кольцо? Недели?

– Ты не сможешь его от меня спрятать! – выкрикивала англичанка. – Я могу его почувствовать, я его чувствую, чувствую! Я буду его искать, и оно будет меня звать, и я его найду, и оно снова будет моим! Оно принадлежит мне! Мне! Мне!

– Мне кажется, она это серьезно, – забеспокоилась Хадия.

– Вы можете заставить ее забыть? – обратилась Фатима к ифриту. – О… ну, вы знаете.

– Это… твое желание? – Его лавовые глаза сузились.

Она решительно покачала головой. Никогда.

– Считайте, что это для вашего собственного блага.

Ифрит задумался. Повернувшись к Абигейл, он поднял руку – и коснулся кончиком когтя ко лбу. Ее болтовня оборвалась, англичанка застыла, а потом упала в руки Хадии. Там, где к ней прикоснулся ифрит, на коже женщины медленно выжигался огненный символ, который затем исчез. Но ее челюсть расслабилась, а глаза опустели.

– Что вы сделали? – накинулась на ифрита Фатима.

– Заставил ее забыть, – ответил тот.

– Насколько?

– Все, что смог найти. Все, что было в ней.

Хадия ахнула.

– Я не это имела в виду!

– Она превратила меня в слугу. – Лицо ифрита исказилось от гнева. – Я больше не буду рисковать.

– Мы не можем этого допустить. – Фатима обратилась за поддержкой к Сити.

– Почему? – удивилась Сити безо всякого сострадания в глазах.

– Потому что… это неправильно. – Она снова обратилась к ифриту. – Я знаю, что она сделала со всеми вами. Что она заставила вас делать. Она заслуживает правосудия. Но не этого. Я понимаю…

– Ты понимаешь рабство? – спросил ифрит.

Фатима замялась. Ее взгляд метнулся к сжатой руке Ахмада и тому, что было в ней спрятано. Но она знала, что даже если бы снова надела кольцо, то не стала бы его использовать, чтобы подчинить этого измученного джинна – даже чтобы он отменил сделанное.

– Я думала, вы пацифист, – наконец выдавила она.

Ифрит развернулся, расправляя огненные крылья.

– Вот почему она все еще жива. – Он поднялся в воздух с порывом обжигающего ветра и унесся прочь.