Месть со вкусом мяты - Руслёна

Всё, как и в прошлый, последний раз — четыре дракона по углам Храма, трое у чаши. Один служитель подправляет огонь в факелах. И трое посетителей. А Главного Жреца и нет. Он подошёл к чаше. Можно опустить со своей просьбой записку или предмет какой-то в воду. Его утянет на дно и через минуту ответ всплывёт на поверхность. Поэтому и говорят у них: “Ничто нельзя утаить под водой — всё всплывёт когда-нибудь”. Пошарив в карманах, чтобы что-то кинуть в знак вопроса, почувствовал прикосновение к рукаву и обернулся — кому понадобился в такой ответственный для него момент?

Это был один из служащих при Храме. Он поклонился графу и сказал тихо, чтобы услышал только он:

— Вас ожидает Жрец Лот’Cонак Алуун в селлии цветущей тунбердии.

Граф про себя хмыкнул — ага, цветущей… раз в году. Уже цвела не так давно. Он прошёл за служкой в означенную комнату и был очень удивлён, увидев тунбердию всю усыпанную цветами. И не смог скрыть своего удивлённого восхищения.

— Удивлены? — с довольной улыбкой спросил его Жрец. — Проходите, лорд Льёнанес, присаживайтесь. Что привело вас на этот раз?

— Ну… раз провели к вам, думаю, вы знаете, что именно привело меня в Храм.

— Вы о стольком думали дорогой, что я затрудняюсь определить, с чем именно вы пришли, — опустив хитро блеснувшие глаза, ответил сонак Алуун.

Граф сел на скамью под ветки ползучих, цветущих кустов и откинулся на спинку скамьи. Здесь всё каменное… как они не замерзают? Впрочем… о чём он.

— Итак, вопрос у меня один, связанный всё с тем же молодым человеком, Вовой, Красавчиком, Кхекком, Красавином Владимиром. Это, к сожалению, всё, что я о нём знаю. Мы посетили родственников моей супруги, которые продолжают жить и работать в прежнем… мире, на день рождения детей, и там дочь неожиданно встретилась с ним, этим самым Вовой, в парке. И этот молодой человек подарил ей на день рождения браслет, сделанный им самим из чешуи, неизвестным путём оказавшейся в его карманах.

— Неизвестным путём для вас, лорд, но ничего нет неизвестного для Золотого Дракона, с которым ему посчастливилось встретиться там, на Пике Дракона. И, если вы всё ещё сомневаетесь в Его воле, то могу вам сказать только одно — либо вы следуете Его воле, либо у вам предстоит столкнуться с кучей неприятностей.

— Но она впиталась в кожу дочери! И теперь на этом месте переливающаяся татуировка!

— Это не самое страшное в жизни. Обряд прошёл по древнему обычаю, и ничего нельзя уже изменить…

Петрус вышел из Храма ещё больше злой и озадаченный, чем вошёл. Вот совершенно душа не лежала к такому зятю. И решил просто плыть по течению — посватается кто-то, не отказывать, а там — как получится. Если и правда, это воля богов, то как бы он ни стремился обойти Вову, у него ничего не получится. Всё равно ждать не менее шести лет для оглашения помолвки. Да и как они встретятся, если он больше не планирует отпускать дочь туда.

Проходя мимо чаши, покосился на неё, хотел было остановиться, чтобы кинуть найденный клочок бумажки, но махнул рукой и так и ушёл, неудовлетворённый ответом Жреца. Усевшись в экипаж, приказал Кусскиту:

— В таверну.

Тот знал, в какую, граф только в неё и заезжал, когда ехал домой из города. Ещё в карете связался с маркизом Оттиусом, своим приятелем, тот согласился встретиться, пропустить по бокальчику с, практически, непьющим графом и заодно выведать подробности их свадьбы.

Когда Петрус приехал в "Три дракона”, то Оттиуса там ещё не было. Надвинув шляпу на лоб, чтобы к нему никто не приставал, сел в самом дальнем углу и велел никого не подсаживать, кроме маркиза. Заказал сразу четыре кружки местного эля и загородился ими, уткнувшись в одну. Пить не хотелось, но снять стресс надо было.

В общем, приехал он домой хорошо навеселе. Увидев, как графа выгружают из кареты, Ена сначала испугалась, что с ним что-то произошло и взволнованно выскочила навстречу, но, увидев… скорее, унюхав, амбрэ, исходящее от любимого, рассердилась. Как будто ему одному плохо от того, что кто-то наложил на их девочку татушку. Она тут старается, плетёт феничксы для неё, а он… Ах, так!? Ну, ладно!

Предоставив слугам самим приводить их лорда в порядок, она быстро нашла детей, и, приказав приготовить для них комнаты во второй, Горынычевой, половине замка, ушла с ними в свою бывшую спальню, ждать там, когда приготовят новые апартаменты, взяв с собой всё, что нужно для вечернего досуга с детьми. Когда через час всё было готово, они ушли туда, велев ужин ей и детям отнести в новые комнаты. Детям сказала, что их отец приболел и велел не беспокоить. — "А если не "выздоровеет", и вовсе уйдём к маме".

За вечер, пока супруг приходил в себя, они успели очень много:

1 — обследовали эту часть замка, носясь по всем комнатам, открывая настежь и двери, и окна — кстати, это было очень своевременно сделано, так как давненько никто здесь не проветривал; 2 — нашли прекрасную библиотеку, но минус к этому — на местном, драконьем, и договорились, что дети ей помогут-таки с обучением. А то с их папой они дальше первых трёх занятий так и не продвинулись, ибо… ну, нельзя быть красивой такой (это приблизительно те слова, что он ей мурлыкал потом в постели); 3 — … что же они ещё сделали полезного? Ужин? А, нет, не это. Хотя и ужин тоже вещь полезная.

Из плюсов было то, что почти вся прислуга перекочевала к ним. Из минусов — Петруса не было рядом. Со злости Енка наплела десять! да, аж десять злосчастных феничксек. Зато Лониэлька была страшно рада. Она напяливала их на себя по мере завершения очередного браслетика и вопила от восторга. Мэйка же завидовал и ничего уже мальчишку не радовало — хотя… Когда мама Йена сжалилась над ним и подарила и ему одну — с мужской железякой, которую он же ей и подсунул как бы ненароком, настроение поднялось у него до небес. Уже приплетая её к феникчсе, обратила внимание, что это брелок-дракон. Понятно, что здесь такие не делают и поэтому поинтересовалась:

— Мэйчик, где такую роскошь добыл?

— А это нам с Лонькой укки Гринг подарил. Сказал, что у него их … это… как там…

— Воз и маленькая тележка, — вспомнила Элька, — у меня тоже есть. Я под подушкой их хранила, — засмеялась она, — и они мне ухо натёрли. Принести?

Вопрос, что было под подушкой, отпал сам собой.

— Принеси, посмотрим, может, тоже что из них вплетём. Хотя, на сегодня хватит. Завтра, ладно? Не шастать же нам ночью по замку. Поздновато уже. Давайте, я вам почитаю и спать.

В общем, они спать легли далеко за полночь и, пока не сильно освоились на новой территории, все в одной комнате и одной кровати. Близнецы привалились к ней с двух сторон, погладив дракончика в животике, и уснули, даже не дослушав очередные, выдуманные мамой приключения Снусмумрика.

…Петрус проснулся часа в два ночи. Пошарил по кровати — пусто. Он вскочил в холодном поту. Где несносная любимая супруга??? Зажёг огненный шарик и осветил спальню. Так и есть, он находился в ней один. Сначала был просто озадачен. Потом прикинул, вспомнив, в каком виде вернулся из Храма, почесал подбородок и решил, что она, скорее всего, ушла спать к Лониэлле. Граф тут же подхватился и трусцой побежал на третий этаж в бывшую спальню гувернантки леди Йены. И уже предвкушал, как он потихоньку возьмёт её на руки и отнесёт обратно. Улыбка расползлась от уха до уха.