Вейгард - Андрей Егоров

Кугель Кремоншир находился рядом со мной. Мне не хотелось рисковать головой изобретателя, хотя он приложил множество усилий, стараясь убедить меня, что ему необходимо «проверить действие Люсильд в боевых условиях».

– Проверишь как-нибудь в другой раз, – пообещал я, надеясь, что во время следующей войны мозги Кугеля встанут на место и к нему вернется здоровый инстинкт самосохранения, свойственный всем великим умам.

Стоящие в первых рядах перед городом засуетились, забегали. Несколько оборванцев пустились наутек. Их настигли выпущенные из арбалетов болты.

Горящие стрелы взвились в воздух со стен и обрушились вниз. Лучники целились в боевые машины, намереваясь их поджечь. Но Кугель, учтя предыдущий опыт, несколько усовершенствовал конструкцию Люсильд – перед началом боя машины сверху и по бокам обмазали сырой глиной, так что пакля на стрелах прогорала, не причиняя Люсильдам никакого вреда.

Воины, сидящие внутри Люсильд, начали крутить колеса, и первые ряды противника буквально смело шквалом камней. Один из арбалетчиков с левого края получил камнем по голове и рухнул на землю, обливаясь кровью. Но никто не заметил, что появилась возможность бежать. Оборванцы с «боевыми лопатами» ринулись назад, к городу. Со стены на них полилась кипящая смола, полетели камни. Защитники города обрушились на своих же с такой яростью, словно воевали с неприятелем. Оборванцы оказались между двух огней и поняли, что им придется сражаться или умереть.

Была у них и еще одна возможность – сдаться без боя. Если бы только они могли обратить горстку своих жалких мозгов в коллективный разум, все вместе сложить оружие и лечь на землю. Но нет, они видели перед собой грозные боевые машины, стремительно несущихся на них воинов с перекошенными лицами и вместо того, чтобы сдаться, вступили в бой…

На переднем краю завязалась жестокая рубка. Мои воины сразу же продвинулись далеко вперед, уничтожая оборванцев со скоростью камня, выпущенного из пращи. Впрочем, удивляться не приходилось. У них с самого начала не было ни единого шанса.

Заработали Люсильды номер два, катапультного действия. В стены полетели массивные булыжники. Первый залп оказался неудачным и не принес каких-либо видимых разрушений. Зато во время второго одна из каменных глыб угодила в верхнюю часть стены и оставила в ней глубокую брешь, десяток лучников попросту смело внутрь города.

Люсильды номер три баллистного действия за счет маленького усовершенствования конструкции, внесенного мною, как ни тягостно об этом говорить, в бою оказались совершенно бесполезны. Они метнули окованные железом бревна, но те не долетели даже до собравшихся перед воротами «вояк». Поэтому мои воины после первого же выстрела бросили Люсильды номер три в тылу.

Я скрипнул зубами от ярости – Кугель мог бы переделать конструкцию с учетом моих идей. Если сейчас он скажет что-нибудь вроде «а я же говорил» – придушу своими руками, решил я и, подергивая серьгу, обернулся к изобретателю.

– Моя недоработка, – уловив мои настроения, заявил хитрец.

– Вот именно, – сказал я и ткнул в него указательным пальцем. – Еще одна такая ошибка – и голова с плеч! Кугель смиренно кивнул:

– Больше такого не повторится, ваше величество.

– В атаку! – заорал я, выбрасывая вперед руку с Мордуром, и еще пять сотен воинов ринулись к городу.

Проследив за тем, как с диким ревом они несутся с холма, я подошел к Варнану. Великан как раз проверял, насколько хорошо держится гульфик, поправлял его, постукивая по сияющей бронзе, вид у него при этом был самый озабоченный.

Я поморщился при виде такого безобразия и сказал:

– Пора.

– А?.. А, понял. – Варнан наконец оставил гульфик в покое и ринулся на правый фланг.

Расталкивая людей, он ухватил за плечи и потащил за собой пару тысячников. Несколько сотен воинов отделились от стоящей на возвышении толпы и побежали вдоль края холма, обходя город с левого фланга. Впереди широким шагом несся Кар Варнан – меч он держал двумя руками – за рукоять и клинок… Я удовлетворенно потер руки.

Несколько снарядов, выпущенных из Люсильды номер два, ударили в стены, не причинив им никаких видимых повреждений.

– Цельтесь лучше! – разгневанно заорал я. – Что вы делаете, Пределы вас побери, что делаете?!

С такого расстояния солдаты, конечно, меня не слышали и тем не менее взяли выше. Булыжник снова врезался в самый верх стены, сметая стоявших там лучников. В стене остался аккуратный полукруг, как будто какой-то голодный великан с замечательно ровным прикусом наклонился и откусил кусок каменной кладки. Другой камень упал в толпу оборванцев и прокатился по людям.

– Прекрасно, – пробормотал я, потирая руки.

В этот раз я не принимал непосредственного участия в битве. Не видел в этом необходимости. Гораздо полезнее для дела сейчас было стоять здесь, на возвышении, и следить за тем, чтобы все проходило согласно плану. Пока битва разворачивалось в четком соответствии с моими идеями…

Отвлекающий маневр удался. Прибывший с дальнего края гонец доложил, что отряд, возглавляемый Каром Варнаном, перешел в наступление и уже карабкается с противоположной стороны города на стены по веревкам и приставным лестницам.

– И знаете, – покраснел гонец, – нашему главнокомандующему арбалетный болт прямо в паховую защиту попал.

– Пробил?! – ахнул я.

– Не-а, выдержала…

– Ну надо же! – удивился я.

Вскоре лучники забегали на стенах, меняя диспозицию, – они просто вынуждены были переместиться назад и открыть огонь по карабкающимся на стены воинам. На всякий случай я решил усилить задний край и послал туда еще пару сотен…

Разумеется, в городе уже начали беспокоиться, куда делась конница. А Лолар Гвидер, согласно нашей договоренности, отвел своих людей на заранее условленные позиции – довольно далеко от города. Воины Гвидера питали уверенность, что ждут прихода неприятеля. А неприятель тем временем громил столицу государства.

Оборванцы окончательно струсили, откатывали назад, но их поливали со стен кипящей смолой, швыряли на головы камни, гнали вперед – прямо на острые мечи. Бой разворачивался в каких-нибудь ста шагах от меня, я видел, как легко обученные, тренированные воины расправляются с неумелыми защитниками города, и уже торжествовал победу.

Взять Вейгард оказалось делом несложным. Я просто подошел со своей десятитысячной армией и забрал столицу у моего безумного братца…

Ламас очнулся, когда битва уже была близка к завершению. Почесывая макушку, он приблизился ко мне.

– Э… этот жуткий демон убрался? – спросил он.

– Давным-давно, – ответил я, – не хотел тебя беспокоить.

– Мне кажется, мы победили, – заметил Ламас, понаблюдав некоторое время за тем, что происходило внизу.

– Мне тоже так кажется. – Я улыбнулся.